Не могла ведь она рассказать, что наушники – пожелтевшие, старые, с неработающим правым креплением, – в их семье были только у Аяны. Больше никто не мог так слушать музыку – однажды Санек, белобрысый и тощий, пытался у Аяны их отобрать, дрался и кусался, но старшая сестра отвоевала свое право на наушники. Порой она давала Машке или Лидке послушать так музыку, но только под ее чутким руководством.

Обычно же они включали музыку на всю громкость, на всю квартиру. Ревел Петька на своем матрасике, кряхтел инвалид Илья, стучали по батареям соседи.

– Я готова, – произнесла Машка, не двигаясь с места. Ей не хотелось отпускать Димку.

– Удачи, – сказал он, улыбнулся ей во весь рот и отступил.

Машка полезла на насыпь.

Пятиклассники, которые никогда бы не назвали себя Машкиными друзьями, отошли подальше, перешучиваясь и гогоча, как перекормленные гуси. Таня, теребящая в руках локон волос, рассказывала едва слышно:

– Нет, ну ненормальная… Сверхъестественные способности. Супергерои! И ведь правда будет пытаться спиной поезд почувствовать.

– Слушайте, а она точно успеет? – давясь смехом, спросил вдруг Дима.

– Успеет, успеет. Еще поезда не будет, а она уже сбежит, только и видели, – мстительно отозвался Федя, отшвыривая от себя перепачканную кровью листву. Ему отчаянно хотелось оправдать свою трусость, и он никак не мог дождаться того момента, когда сам сможет поиздеваться над Машкой.

Глубоко вдохнув, Машка воткнула наушники в свой маленький и старый телефон, подарок Виктории перед отъездом. В уши громом ударила музыка – Машка, не желая показаться трусихой, включила звук на полную мощность.

И пошла вперед, сунув руки в карманы.

До следующего поезда оставалось совсем немного.

– Чокнутая, – хохотнул Федя, глядя, как девочка неуверенно идет по шпалам. – Как намазалась сегодня, дура, а?

– Да уж, – сказал Димка, присаживаясь на обрубок трухлявого тополя. – Везет нашему классу на таких.

– А че вы хотели, – философски изрекла Таня, прижимая ладонь козырьком к глазам. – Они же нищие, и мать алкашка. Откуда там мозгам взяться?..

Шаг. Другой. Третий. Машка шла вперед, пытаясь не ощущать пульсирующую в ушах боль от громкой музыки. Ладони вспотели и задрожали. Воздух странно похолодел, словно бы чувствуя Машкин страх.

Но она шла. Помнила, как смотрели Таня и Димка, когда Федя скатился трусливо с насыпи, сбежал раньше времени. А она, Машка, должна справиться.

Она ведь смелая.

Вдалеке показался поезд – сонный машинист не заметил маленькую фигурку, бредущую по шпалам, склонившую низко голову. Машка шла, сгорбившись, и чувствовала, как вдалеке задрожал воздух, как земля под ногами едва ощутимо завибрировала, как что-то изменилось…

Поезд.

Главное, не бояться. И у нее все получится.

– Едет, – сказала Таня, привлекая внимание друзей. – Как думаете, через сколько она соскочит?

– Да вот-вот уже, – фыркнул Федя.

– Эх, ребят, чувствую, не пройдет она испытание супергероев. И не сможем мы, к сожалению, больше брать ее с собой, – с преувеличенной серьезностью сказал Дима, и все они дружно расхохотались.

Поезд мчался, громыхая колесами, не сбавлял ход. Одна, вторая, третья шпала – они мелькали перед глазами девочки. Вот тут на древесине расползлось черное масляное пятно, а тут у самых шпал пробился запоздалый зеленоватый росток. Машка вышагивала, пытаясь спиной почувствовать приближение поезда.

Ощутить кожей. Учуять что-то по запаху.

Перед глазами стоял Федька, разочарованный и бледный, и Машка закрыла глаза, настраиваясь.

Сонный машинист наконец-то заметил девчонку на путях – дал гудок, чтобы согнать ее со шпал, но Машка брела вперед, ничего не слыша. Ближе, ближе, с каждой секундой ближе.

Машка шла. Поезд выл, предупреждая об опасности.

Споткнувшись, девочка чуть не упала, но выровнялась и пошла дальше. Дрожь, звон, вибрация. Уже близко. Скоро…

– Эй, она глаза закрыла, – встревожено произнесла Таня, и Димка поднялся со своего бревна. Теперь все они вглядывались в бледное Машкино лицо, едва различимое там, вдалеке.

По вискам у Машки текли капельки пота, руки стали ледяными. Сердце стучало в ушах, перебивая даже громовые раскаты музыки. Девочка изо всех сил пыталась почувствовать.

Вот. Уже сейчас, скоро…

Поезд вновь зашелся гудком, приближаясь и приближаясь с каждым мигом. Машинист, выматерившись от души, сорвал тормоз, пытаясь сделать хоть что-то. Таня и Димка замахали руками, надеясь, что Машка их увидит, но девочка до сих пор шла с закрытыми глазами.

– Маша! – заорала Таня изо всех сил, бросаясь вперед, но Димка поймал ее за руку, не давая вырваться.