— Ведь мне приходится помнить, что вы — астронавт, лейтенант. И что у вас репутация не обычного среднего астронавта, а проявляющего заметную инициативу. — Он коротко рассмеялся. — Страшно представить, что случится, если вы удерете со своими парнями на каком-нибудь корабле — нашем или вашем — из тех, какие здесь стоят.

Граймс уныло потягивал пиво — они с капитаном выпивали и беседовали в уютно обставленной кают-компании общежития.

— Не думаю, что у меня есть шанс, сэр, — заметил он. — Вспомните, что Комиссар — мой пассажир, и я отвечаю за нее. Я не имею права улететь без нее.

— Даже при том, что вы ее терпеть не можете? — усмехнулся капитан. Думаю, она вполне способна о себе позаботиться.

— Я знаю, капитан. Но все равно…

— И вы собираетесь ее выручить… — предположил Андерсен.

— Нет, — ответил Граймс. Он видел дворец снаружи: мрачная серая громада — будто перенесенный сквозь пространство и время шекспировский Эльсинор. Однако защитные системы явно не были устаревшими. Кроме того, дворец патрулировала гвардия, которая выглядела подготовленной не хуже, чем космодесантники Федерации.

— Я надеюсь, с ней хорошо обращаются, — сказал небрежно.

— Насколько я знаю, Его величество весьма гостеприимен.

— Гхм. Ну, что ж, нам тоже грех жаловаться. Разве что мистер Бидль слегка загрустил. Местные дамы не в его вкусе — он предпочитает миниатюрных брюнеток, а не мускулистых блондинок… Но ваши ребята все-таки хорошо нас развлекают. Кстати, о брюнетках. Розалин вполне счастлива — младших офицеров пичкают всякими вкусностями, от которых так славно толстеют.

— Еще один довольный обыватель, — сказал Андерсен.

— Ко мне это не относится, капитан. Я прекрасно знаю, что ремонт Движителя занимает не больше суток. Сколько нас будут здесь мариновать?

— Это, лейтенант, вопрос к моему начальству — и к вашему. Мы и наши корабли — не более чем пешки на доске.

Он взглянул на часы.

— Кстати о кораблях. У меня есть кое-какие дела на «Принцессе». Прошу меня извинить. — Андерсон опрокинул в рот остатки пива и встал. — Не забудьте: после обеда нас повезут под парусом…

— Не забуду, сэр, — уныло ответил Граймс.

На самом деле, он с нетерпением ожидал этой поездки. Он получал такое же огромное удовольствие от экскурсий под парусом на маленьких деревянных кораблях, как и любой уроженец Скандии, и уже доказал, что может управлять шхуной под всеми парусами. В навигации и астронавигации есть нечто общее — и то, и заключается в управлении балансом физических сил.

Когда Андерсен ушел, Граймс вернулся на свое место — и вдруг увидел Холлистера, который направлялся к нему.

— Боюсь, капитан, парусная прогулка отменяется. Граймс уже собирался отпустить шпильку насчет работы «слухачей», но передумал.

— Почему, мистер Холлистер?

Телепат криво усмехнулся:

— Конечно, подслушивать запрещено, капитан. Но я подслушиваю. И не только вас. То есть вряд ли это можно назвать настоящим подслушиванием. Я установил контакт с Джоном.

— Железным телепатом.

— Можно сказать и так. Он очень одинок во дворце и скоро станет еще более одиноким.

— Вы о чем, черт побери?

— Она очень хорошо поладила с королем. Она убедила его отпустить нас, хотя Совет ярлов еще не вынес одобрительного решения. Нам скажут об этом сегодня днем. Так что скоро мы продолжим путешествие. «Щитомордник» полностью готов к полету.

— Я знаю. Капитан Андерсен любезно намекнул. Но почему Джон так одинок, что решил поделиться с вами?

— Она хочет сделать прощальный подарок Его величеству. Как я понял, рооог-лакей — голубая мечта Эрика. Как вам известно, человекообразных роботов на Скандии не делают.

— Значит, Джона продают в рабство. Мое сердце просто кровью обливается.

— Нет, капитан. Не Джона — Джеймса, его «брата». Они считают друг друга братьями. Они привязаны, по-настоящему привязаны друг к другу…

— Невероятно.

— Неужели, капитан? Я слышал о деле мистера Адама. Помнится, тогда корабельный компьютер продемонстрировал самую настоящую преданность.

— Хорошо. Тогда-маловероятно…

Динамик на стене ожил.

— Лейтенант Граймс, капитан курьера Федеративной Исследовательской и Контрольной службы «Щитомордник»! Просьба подойти в телефонную будку номер четырнадцать.