– А насчёт спора-то как? – влез Ростик, и Дима посмотрел на него, поморщившись, произнёс спокойно:

– Может, и правда, заткнёшься уже? Реально достал.

Ростика и тут не пробрало, и выводы он сделал свои, всё такие же самонадеянные.

– Ну ни фига себе! – воскликнул торжествующе. – Это чё, выходит, я прав? Димон на англичанку запал.

Ему никто не ответил. Потому что – бесполезно. Он всё равно не заткнётся, если хоть как-то реагировать на его слова. Единственное работающее средство – просто молчать. А без отклика Ростика надолго не хватало, уже проверено.

Дима, вместо того, чтобы, как остальные выйти с лестничной площадки в коридор второго этажа, свернул в сторону следующего пролёта, бросил ещё не успевшим ничего осознать одногруппникам:

– Вы идите. Я сейчас. Мне надо. – И заскакал вниз по ступенькам.

Ему действительно надо – хотя бы на минуту остаться одному. Всё равно где, лишь бы избавиться от гудения этих назойливых голосов, насмешливой прямолинейности туповатых фраз и просто подумать.

Алёна Игоревна. Алёна. Алёна? И правда что-то особенное было для него в этом имени.

По улице гулял студёный ветер, подбирал с тротуара катившую по нему мелкую снежную пыль, пытался бросить в лицо, но сил не хватало. Поэтому он так и мёл под ногами, шлифовал подёрнутый тонкой ледяной коркой асфальт.

Если бы не щедро рассыпанный песок идти было бы трудно. Скользко. А хотелось побыстрее добраться до остановки, заскочить в первый же подходящий транспорт, не важно, автобус или троллейбус, спрятаться от этого самого неприятного ветра, ну и оказаться дома тоже хотелось побыстрее.

Алёна немного не дошла до перехода, когда к тротуару подкатила машина, остановилась. Поначалу Алёна не обратила на неё внимания, но настойчивый сигнал заставил её повернуть голову и задуматься. Не надолго. Всё стало понятно почти сразу, и машина оказалась знакомой.

Точно, Шарицкий. Пересеклись в очередной раз. Что неудивительно и весьма предсказуемо. У них тут учебно-тренировочный центр недалеко от университета.

У кого у них? У местного управления МЧС. Ведь теперь Андрей Шарицкий не просто «Чип и Дейл» на любительском уровне, а профессиональный спасатель и сам гоняет новобранцев в этом учебно-тренировочном центре.

Но вообще, они с Алёной ещё со школы знакомы, с самого первого класса. И у Андрюхи уже тогда это ярко проявлялось – стремление помогать, опекать, спасать. Он и внешне вполне соответствовал тем самым мультяшным бурундукам – невысокий, но крепенький, с вечно взлохмаченным светло-каштановым чубчиком – и долго таким оставался. Зато потом, когда учились в старших классах, Шарицкий резко вытянулся, постройнел, черты лица прорисовались твёрже и острее, и даже небрежно взлохмаченный чубчик стал смотреться весьма привлекательно и стильно.

Он и сейчас такой – натренированный, подтянутый, симпатичный. Не чубчик, конечно же, Андрюха. И волосы у него уложены вполне прилично, не ершатся непокорно в разные стороны. Вполне себе красавец-мужчина, почти идеал. При звании, при серьёзной работе, при достойной машине и при жене. Наверняка тоже красавице.

– Алён, привет! – Шарицкий приглашающе распахнул дверь.

– Привет! – привычно откликнулась она.

– Подвезти?

– Ну, если тебе не сложно…

– Не сложно. Ты же знаешь. – Он улыбнулся, заверил: – Как обычно, доставлю, куда скажешь.

– Ну, раз как обычно, – произнесла Алёна, усаживаясь в кресло и пристёгиваясь, – то скажу «Домой».

А Шарицкий чуть отвернулся, чтобы заглянуть в боковое зеркало, продолжая говорить:

– Если надо, могу и ещё куда.

– Не надо, – возразила Алёна. – Правда, Андрюш, лучше всего домой.

Машина тронулась с места, отъехала от тротуара, вливаясь в общий поток.

– А не хочешь перекусить? – коротко глянув, неожиданно поинтересовался Шарицкий, предложил: – Давай заедем куда-нибудь.

– А что, жена тебя больше не кормит? – не удержавшись, поддела Алёна. Само вырвалось. Потому что всегда было так, и в детстве, и в юности. И сейчас получалось раньше, чем она успевала осознать.

Опять это прошлое не хотело отступать, вклинивалось в настоящее, хотя всё безвозвратно и основательно изменилось. С Глебом они давно не соседи и вообще много лет не виделись, школа и подростковые метания остались далеко позади, Алёна преподавала английский язык в техническом университете, а Андрюха Шарицкий был взросл, почти солиден и женат.