Он шарахнул меня прямым правой, быстрым и точным. Я ушел влево, хладнокровно и хитро. Но не ударами правой он зарабатывал себе на хлеб. Он был левша. Мне следовало бы заметить это еще на вокзале в Лос-Анджелесе. Опытный наблюдатель, мистер Марлоу, никогда не упустит важной детали. Я отвесил крюк правой и промахнулся, а он не промахнулся левой.

Моя голова откинулась назад. Я потерял равновесие, и он успел отступить вправо и взять пистолет из руки женщины. Пистолет как бы вспорхнул и свил гнездышко в его руке.

– Стой смирно,- сказал он,- Хоть это звучит как треп, но я могу сделать в тебе дыру, и мне за это ничего не будет.

– Лады,- сказал я хрипло.- За полета зеленых в день я не работаю мишенью. За это платят семьдесят пять.

– Пожалуйста, повернитесь. Позабавьте меня содержимым вашего бумажника.

Я прыгнул на него. Хрен с ней, с пушкой. Он бы выстрелил только от паники, но он был на своем поле, и паниковать ему не приходилось. Но, может быть, женщина не была в этом уверена. Как в тумане, самым краем глаза я увидел, как она потянулась за бутылкой виски. Мой удар пришелся Митчеллу по шее. Его рот чмокнул. Он ударил и попал, но это не играло роли. Мой удар был сильнее, но и он не принес мне золотой медали, потому что в этот миг словно армейский мул лягнул меня в затылок. Я взлетел над темным морем и взорвался как шутиха.

Глава 6

Первым ощущением была слабость: заговори со мной сурово - и я расплачусь. Вторым - что моя голова не помещается в комнате. Лоб был безумно далеко от затылка, а виски на огромном расстоянии друг от друга, но в обоих звучало то же глухое биение.

Я услышал завывающий шум где-то за стеной, потом почувствовал, как струйки ледяной воды стекают по моей шее. Покрывало кушетки указывало, что я лежу вниз лицом, если таковое у меня еще оставалось. Я осторожно перекатился и сел. Раздался грохот. Это грохотали куски льда в компрессе, сделанном из полотенца. Нежно любящая меня особа положила мне холодную примочку на затылок. Менее нежно любящая меня особа трахнула меня до этого по черепу. Это могла быть одна и та же особа, Любовь - штука переменчивая.

Я приподнялся и полез в карман. Бумажник был на месте, в левом кармане, но его клапан был расстегнут. Я просмотрел содержимое. Все на месте. Бумажник поделился своей информацией, но она уже не была секретной в любом случае. Мой баул стоял открытый у кушетки. Значит, я был дома, в собственных апартаментах. Я дотянулся до зеркала и глянул на свое лицо. Оно показалось мне знакомым.

Я подошел к двери и открыл ее. Прямо передо мной стоял, облокотясь на перила, дородный мужчина. Это был жирный тип среднего роста, но довольно крепкий. На нем были очки, большие уши торчали из-под серой фетровой шляпы. Ворот его плаща был поднят. Он держал руки в карманах плаща. Над ушами торчали мышино-серые с сединой волосы. Он казался крепко сбитым, как и многие толстяки. Свет из открытой двери моей комнаты отражался в стеклах его очков. В зубах он держал маленькую трубку, из тех, что называют "бульдог". Я был все еще в тумане, но его присутствие обеспокоило меня.

– Хорошая погода,- сказал он.

– Что вам нужно?

– Ищу одного человека. Не вас.

– Здесь больше никого нет.

– Так,- сказал он.- Спасибо.

Он повернулся ко мне спиной и облокотился на перила.

Я пошел туда, где раздавался шум. Дверь номера 12-Б была распахнута настежь, свет горел, горничная в зеленой гостиничной форме орудовала пылесосом.

Я вошел и огляделся. Женщина выключила пылесос и уставилась на меня.

– Чего вам?

– Где мисс Мэйфилд? Она пожала плечами.

– Дама из этого номера,- сказал я.

– А, эта. Она съехала. Полчаса назад.- Она снова включила пылесос.Лучше спросить в конторе,- прокричала она сквозь шум.

Я повернулся и захлопнул дверь. Пошел вдоль черной змеи шнура пылесоса к розетке и выдернул вилку. Женщина в зеленом злобно уставилась на меня. Я подошел к ней и вручил ей долларовую бумажку. Ее злоба поутихла.

– Просто хочу позвонить отсюда,- сказал я.

– У вас же есть телефон в номере?

– Не задумывайтесь,- сказал я.- Это стоит доллар. Я подошел к телефону и поднял трубку. Девичий голос сказал:

– Контора. Хотите снять комнату?

– Это Марлоу. Я опечален.

– Чего? Ах, это вы, мистер Марлоу. Чем мы можем быть вам полезны?

– Она уехала. Я даже не смог поговорить с ней.

– Ах, как жаль, мистер Марлоу.- Казалось, что ей и впрямь жаль.- Да, она съехала. Мы, конечно, не могли...

– Сказала ли она, куда переехала?

– Она просто расплатилась и уехала. Совершенно неожиданно. Адреса не оставила.

– С Митчеллом?

– Извините, мистер Марлоу, но я никого с ней не видела.

– Но что-то вы должны были заметить. На чем она уехала?

– На такси. К сожалению...

– Хорошо. Спасибо.

Я вернулся в свой номер, где толстяк удобно расселся в кресле, закинув ногу на ногу.

– Спасибо, что заскочили,- сказал я.- Чем могу быть полезен?

– Вы могли бы сказать, где Ларри Митчелл.

– Ларри Митчелл?
– Я призадумался.- Я с ним знаком?

Он открыл бумажник и вытащил визитную карточку. Неуклюже приподнялся и протянул ее мне. На ней было написано: "Гобл и Грин. Детективы. Пруденс-стрит, 310, Канзас-Сити, штат Миссури".