— Постой-ка, — ответили мне.

Я подняла взгляд. Прямо напротив меня встала длинноногая барышня с красными губами. Собственно, рисуя её карикатуру, я бы и нарисовала огромный рот на длинных и тощих ногах. Утка-мутант всматривалась в моё лицо, будто пыталась рассмотреть на нём чёрные точки.

— Это ведь тебя Романов спрашивал про возраст, так?

Я промолчала, не считая нужным отвечать.

— Быстро же он про тебя забыл… Иначе ошивался бы сейчас где-то поблизости.

Я лишь закатила глаза, не желая дослушивать словоизлияния каланчи. Её умозаключения меня абсолютно не задели. Кажется, на слухи и сплетни у меня начинает вырабатываться иммунитет…

Выйдя на крыльцо поняла, что здесь не многим лучше, чем внутри. Всё ещё шумно и многолюдно.

Заметив узкую тропинку, ведущую, очевидно, на задний двор, пошла по ней, любуясь окружающей природой. Позади дома было гораздо лучше. Музыка не так гремела, и не было ни одной живой души. Я повернулась лицом к коттеджу, разглядывая причудливые тени в окнах, когда прямо позади меня прогремело:

— Привет, Маша. Красивое платье.

— Господи, — прошептала, приложив ладонь к груди в том месте, где сердце безуспешно пыталось вырваться наружу, чтобы спастись бегством. — Ты что так подкрадываешься?

Я повернулась и уставилась на Романова, который стоял буквально в шаге от меня.

— Напугал? — поинтересовался равнодушно.

— Да я чуть в штаны не наложила! — ответила и прикусила язык.

Всё-таки отцовское воспитание наложило серьёзный отпечаток на манеру моего общения.

Алекс никак не прокомментировал, но на его тускло освещённом лице промелькнула улыбка, коснувшаяся скорее глаз, чем губ.

— С Днём рождения, — прозвучало сухое поздравление, но в этих словах я отчётливо услышала обещание…

По коже побежали мурашки — во-первых, было довольно прохладно даже в пиджаке, а во-вторых, Романов стоял слишком близко. Я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице…

— Ты дрожишь…

— Замёрзла, — ответила чуть быстрее, чем нужно…

— Я бы предложил тебе свой пиджак, — сделав ударение на последнем слове, заметил Александр, — но мне не восемь…

— Да что это за шведский пунктик такой? У вас все восьмилетние носят пиджаки? — вспылила, сделав шаг назад.

Алекс тоже шагнул. Я снова попятилась. Он снова ступил ближе…

В итоге в мою спину больно уткнулась острая ветка какого-то колючего куста. Отступать больше было некуда.

— Ч-что ты делаешь?

Но вместо ответа Алекс наклонился и, шумно втягивая воздух, провёл носом вдоль моей голой шеи до уха.

Я боялась дышать. Я боялась шевелиться! Кажется, Романов снова пульнул в меня своей супергеройской силой, заставляя остолбенеть. Чёртов супер-засранец!

Я сглотнула и сумела выдохнуть только тогда, когда он слегка отстранился, проделав свой дьявольски эротичный манёвр. Тем не менее, расстояние между нами всё ещё было неприлично малО. Во рту пересохло, и мир сузился только до человека напротив. Я даже перестала слышать музыку, гремящую в доме.

— Нюхаю тебя, — наконец, Алекс соизволил ответить. — Давно хотел это сделать.

— Ты прямо капитан Очевидность. Всегда такой откровенный?

Я из последних сил держалась, заставляя себя спокойно стоять на месте, а голос не дрожать. Но, видит Бог, это было очень сложно. Мне очень хотелось проделать тоже самое с ним…

— Предельно, — односложно ответил.

— И всегда такой неразговорчивый?

На это раз Романов ответить не соизволил, а задал встречный вопрос.

— Ты боишься меня?

— Я? — выпрямляя плечи, решила уточнить.

— Ты видишь здесь кого-то ещё?

Алекс отошёл на пару шагов назад, позволяя мне, наконец, немного расслабиться и вдохнуть поглубже. До этого я едва ли втягивала в лёгкие воздух, опасаясь, что его терпкий запах проникнет внутрь и отравит, напрочь лишив мозгов. И трусиков. И последнее было бы страшнее…

Алекс, кажется, тоже расслабился, и я позволила себе исподтишка разглядеть его.

Здесь было довольно темно, но я всё равно видела, что сегодня он в чёрном. Чёрные джинсы, чёрная толстовка, чёрные глаза. Какой же он хорош, как и всегда… Почему все красивые мужчины такие засранцы? Думаю, это мы их портим. Вряд ли Романов родился с осознанием своей привлекательности. Это сами девушки, постоянно устраивающие из-за него настоящие баталии, пытающиеся, словно играя в стратегию, первыми добраться до желанного объекта, вбили ему в голову, что он может обращаться с нами, как с расходным материалом. Наверное именно из-за этого у меня не получается его ненавидеть… Очень хочется, правда. Но никак…

— Тебе идёт этот цвет, — сообщил Алекс, указав небрежным жестом руки на моё платье. — Подходит к глазам.

Я прыснула.

— Послушай, ты можешь не тренировать на мне свои пикаперские приёмы, — я обошла Алекса и двинулась в сторону тропы, по которой пришла сюда. Лучше бы я осталась сидеть на том диване… — Даже если бы у тебя по этому уроку был высший балл, я бы всё равно тебя отшила. И уж тем более с дилетантскими приёмчиками про глаза. Я понимаю, мало практики и всё такое, но… Здесь ведь темно? Как ты можешь видеть мои глаза, если…