— Какого чёрта ты сюда припёрся? — прошипела, слегка повернувшись лицом к соседу.

— Этот диван приватизирован? — уточнил Романов, который словно всё это время только и ждал, когда я начну разговор.

— Ты прекрасно знаешь, что я не про диван. Я про вечеринку.

— Я же сказал, — невозмутимо ответил, — дома ремонт…

— Не заливай, — перебила. — Две недели подряд? С твоими возможностями всё можно организовать за пару дней.

Я старалась не смотреть на Алекса, чтобы не привлекать внимания к нашему диалогу, но парень мне не помогал. Он повернулся в мою сторону всем телом, отрезая возможность любого стороннего вмешательства в нашу беседу.

— Я польщён, что ты так осведомлена о моих возможностях. Но у меня большой дом, — спокойно изрёк собеседник.

А я окончательно взбесилась! Он польщён? Да остаться не осведомлённой просто нереально! И он это прекрасно понимает! Специально злит меня!

Я повернулась к нему лицом. Сейчас мои глаза наверняка ярко-синие — я в бешенстве!

— Конечно, у тебя огромный дом… Наверняка это из-за комплексов.

Глаза Алекса опасно сузились, но я чувствовала, что ему нравится то, что происходит. Очень не хотелось продолжать его радовать, но я уже не могла остановиться. Слова лились из меня без фильтрации.

— И что это за ремарка про нас «с социального»? Ты считаешь, что вы «с бизнеса» умнее? Или просто, лучше?

Романов перестал сверлить меня взглядом и расслабленно откинулся на спинку дивана. Я не думала, что он ответит на вопрос, но Алекс меня удивил.

— Я просто не понимаю, чему вас там учат. Какая-то женщина, называющая себя профессором, рассказывает, что именно Шекспир вкладывал в свои произведения? Да откуда она это знает? Он сам ей сказал? Насколько я знаю, ни один автор никогда не разжёвывал содержание своего романа. По-моему, достаточно лишь иметь мозги, чтобы в этом разобраться без посторонней помощи.

Мои глаза расширились от удивления. Я выпрямилась, слегка подавшись вперёд, и уставилась на парня.

— Ты же понимаешь, что это бред. Имея самые качественные мозги, ты в одиночку не сможешь распознать каждую мысль, заложенную автором в свои строки! Этим и хороша классика! И английская, и русская. Да откуда тебе знать? Ты же наверняка кроме инструкции к освежителю воздуха больше ничего и не читал!

— Поспорим? — прочесав пятернёй свои густые волосы, предложил Алекс и снова посмотрел на меня.

— Ты больной? — рявкнула я, вскакивая с места. — Не буду я с тобой спорить!

Я сорвалась с места, направляясь в туалет. Мне срочно нужно остыть. Мышцы затекли, всё тело горит огнём, а внутри бушует настоящая буря! Господи, ну почему я так эмоционально реагирую? Конечно, сейчас на меня уставились десятки пар глаз, и в понедельник весь университет будет обсуждать только сегодняшнее событие! Дура! Никогда не могу промолчать! Ну, посидела бы тихонько на диване в позе отличницы, потом также тихонько свалила бы в общежитие…

Я зашла в туалет и оперлась обеими ладонями на раковину, изучая своё лицо в зеркале. Глаза блестят, волосы слегка растрёпаны. Да я будто только что из постели вылезла! После горячей ночи… И это он ещё до меня не дотронулся…

Тряхнула головой, прогоняя зарождающиеся в воображении эротические картинки, и включила холодную воду. Только поднесла ладони под струю, как дверь скрипнула, и я увидела в зеркале Романова.

Он быстро закрыл замок, недвусмысленно напоминая мне, что я, дура, этого не сделала, и одним большим шагом прижался к моей спине, впечатывая животом в раковину.

Я ахнула. Возбуждение ударной волной пронеслось по всему телу, дыхание участилось, выдавая меня с головой.

— Что ты…

— Ш-ш-ш, — перебил Алекс, прошипев в самое ухо, от чего мурашки побежали по всему телу. — Дикая кошка Маша.

Ноги перестали меня держать, и я порадовалась, что плотно прижата к раковине — так точно не упаду.

Романов не трогал меня руками. Он лишь водил носом вдоль шеи, зарывался в волосы, шумно втягивая воздух, а потом сказал:

— Я просто хочу показать, что не имею комплексов из-за размера.

И Романов сделал поступательное движение бёдрами, а я почувствовала его каменную эрекцию где-то в районе поясницы.

Прикрыла глаза, справляясь с эмоциями. Он что, полицейский жезл в штаны запихнул?

— Не бойся, киса. Я ведь не трогаю.

А зря, пронеслось в голове. Чего уж там, мог бы и потрогать. Уж очень хотелось ощутить его крепкие руки на своём напряжённом теле! Но вслух, конечно, произнесла совсем другое.

— Убери от меня свой ненормальный член, Романов, — процедила сквозь зубы.