– Архимагистр, вы затеяли этот разговор только ради того, чтобы посочувствовать мне или же поглумиться? Говорите прямо, для чего вообще всё это, – Энери презрительно обмахнул ладонью своё новое тело.

– Вот теперь я узнаю того, кто посмел в одиночку противостоять Магическому Совету, – Реган Лутарх заинтересованно оглядел собеседника, а затем продолжил: – Хорошо. Я понял, без хождений вокруг да около результат будет достигнут горахдо быстрее. Уже перехожу к сути! – он поднял руку, останавливая очередную гневную тираду, готовую сорваться с уст собеседника. – Ваш огонь, Энери, очень силён. Боги вообще оказались к вам щедры. Надеюсь, со временем вы это поймёте. И не людям пытаться отбирать данное высшими силами. Если, конечно, божественный дар не используется во вред. Я не буду поступать сейчас некрасиво и рассказывать вам, как получилось, что ваш огонь оказался заблокирован, скажу лишь, что вы можете об этом узнать у короля и королевы. Я хочу предложить вам иной вариант дальнейшего существования. Почти на границе с Запредельными Землями стоит замок ордена стражей. Он не один, таких замков много, но замок Эрт особенный. Вернее, там живут особенные стражи. Некоторые из них отличаются от обычных магов: имеют редкий дар. Или даже несколько. Там они учатся владеть своей стихией, и там изучают их самих и их…

– И их отклонения, так? Предлагаете стать одной… одним из ваших подопытных?! Вот для чего всё это затеяно? Я для вас занятная зверушка?! Именно в интересах ваших экспериментов вы позволили себе так обойтись с моим телом?! Благодарю за уделённое время и столь щедрое предложение, архимагистр. Не смею вас задерживать!

– Невозможно избежать неизбежного, – глядя поверх головы собеседника, проговорил Лутарх.

Архимагистр так и не ответил на главный вопрос: зачем? Зачем нужно было менять тело? И что же это получается? У Энери теперь две стихии? А разве возможно овладеть огненной магией без благословения Дуарха?

***

– Ваши величества, – обратился Энери к родителям, когда они пришли к нему в комнату, – могу я попросить вас ответить на один вопрос? Только честно. От этого зависит моя дальнейшая жизнь.

Король и королева переглянулись. Им даже не нужно было слышать вопрос. Всё было ясно и так. Их дочь, которой они исковеркали судьбу, требовала ответа. И от их ответа зависела не только её жизнь, но и дальнейшие отношения. Простит ли она, когда узнает правду? Впрочем, если скрывать всё и дальше, дочь они потеряют наверняка. И Дейриг, и Нитасия отчётливо поняли – это их последний шанс. И если его не использовать, то можно считать, что их ребёнок умер для них. И они для него умерли.

И король начал рассказ. О том, что ожидал сына, наследника, о том, как растерялся, когда родилась девочка. О том, как, зная о её огненном даре, приказал представить её богу ветра и воздуха Тариоху. О том, что королева, рискуя собственной жизнью, вымолила у божества жизнь дочери, и сила огня исторглась из новорожденной малышки вместе с каплями крови, превратившись в два камня-браслета. Не стал он скрывать, что ей специально подбирали такого мужа, которому можно было бы передать запретную для принцессы огненную магию.

Леонита была прежде всего принцессой и с детства сознавала, что такое государственная необходимость. И она поняла отца. Поняла, простила и… исчезла навсегда.

Энери тряхнул головой, несколько долгих мгновений смотрел в окно, словно испрашивая совета у деревьев, замерших под полуденным солнцем, перевёл взгляд на мать, потом на отца и, приняв окончательное решение, произнёс:

– Я поняла… понял, ваше величество. – Я вас понял. Вы меня обманывали. Вы меня всё время обманывали. Пусть и ради высоких целей. Но я вас не осуждаю. Вы – король. И действовали в интересах Этталии. Жаль, что мне это обошлось слишком дорого. И теперь нужно искать свой путь. Где и когда я могу увидеться с архимагистром Лутархом?

Как? Ну скажите, как у погоды получается улавливать настроение? Пусть лето давно перевалило за половину, но всё равно нудная холодная морось, что, словно издеваясь над путниками, уже третий день сыпалась с неба, больше походила на осеннюю непогодицу, нежели на летний дождь. Словно наслаждаясь и соревнуясь в ловкости со своими товарками, мелкие капли старались как можно глубже забраться под одежду и грустно опущенные поля шляпы, отчего настроение падало в еще более глубокую пропасть.

Молодой маг с немного странным именем Энери ехал в компании двух таких же бедолаг и пары магов, которым предстояло препроводить молодых людей на новое место жительства. Его сотоварищи – сын мелкого лавочника Тебас и плутоватого вида ирганин, представившийся Кимом, – с воодушевлением обсуждали только одну тему: что же их ждёт в замке Эрт? Строились самые разные предположения, но все они основывались на том, что наконец-то и им выпала счастливая дорожка. В мечтах каждый видел себя не меньше чем магистром, владеющим всеми приёмами магии и как минимум одним огромным замком, а также всеми привилегиями, из этого положения вытекающими.

– Матушка всегда говорила, что я особенный, – в двадцатый, наверное, раз повторял Тебас, трясущийся на смирной покорной кобылке, – самый особенный из всех четырнадцати детей, которыми одарила моих родителей милостивая Крейна, богиня плодородия.

– Особенный, потому что самый толстый? – невинно глянул на излишне упитанного спутника Ким. Он никогда не упускал возможность поддеть простодушного сына лавочника.

– Где ты видишь, что я толстый? Я просто немного распустил пояс после обеда! Вот овладею магией, и первое, что сделаю, – это наколдую себе идеальную фигуру. Такую, чтобы сама принцесса потеряла голову от одного моего вида!