Что попал, понял сразу, как увидел Жанку, выходящую из ближайших развалин больнички. Рыжий, Воля и Тайсон, все с девятого «В», обнаружились дальше, сидя на бетонных блоках.

– Опа! – обрадовался Рыжий. – Кто у нас тут? Сюда иди.

– Да я это…

– Подошел, – грохотнул Тайсон, боксер. – Быро.

Сашка смотрел на кроссовки и идти не хотел. Ноги ватные, внутри все трясется. По щиколотке, сзади, пинком прошлась Жанка. Жанка гоняла свою, девятую и Сашкину, восьмую, параллели, жила с матерью-алкашкой и ее боялись все.

– Телефон дай. – Рыжий протянул руку.

Сашка вздохнул и отдал новенький смарт. Крандец, чо отчим сделает теперь.

– Послушный. – деланно протянул Воля, считавший себя клевым ютюбером, снимавшим ролики об унижении малолеток в школьных сортирах-коридорах, а по делу – клоун гоп-компании.

– У него батя крутой. – Жанка лопнула пузырь жвачки.

– Новый купит, чо, – хмыкнул Рыжий. – Не обеднеет.

– Слышь? – Жанка закурила. – Я сказала, что он богатый, или что крутой?

– А в чем разница? – Рыжий сплюнул, начав злиться из-за дурака, каким Жанка считала его давно.

– Он ему навставляет, а тебе потом телефон в жопу плашмя засунет, – поделилась соображениями Жанка. – Вот те и разница.

Рыжий засопел и начал медленно думать. Дерьма и умения раздать по щам ему хватало чтобы держать средние классы, а вот на большее не тянул. Сашка даже начал надеяться, что обойдется.

– Давайте прикол замутим? – предложил Воля. – Прям ништяк придумал.

– Ну? – буркнул Рыжий, не смотря на Жанку.

– Слышь, лошара? – Воля корчил из себя типа серьезного парня. – Телефон нужен?

Сашка кивнул. Конечно, нужен. Лучше бы в школе остался, блин.

– Типа, это, пройди через морг. Выйдешь вон там! – Воля ткнул на двухэтажную хреновину, торчавшую почти у дороги. – Я тебя там ждать буду. Пройдешь, отдадим.

Сашка вздохнул. Через морг?

Мелкие пацаны тут крутились постоянно. Он сам, с Лехой, как-то решился забраться внутрь и пройтись. Ну и чо? Кабинеты какие-то, плитка битая, каталка одна. Когда коридор пошел вниз, в тоннель, ведущий к основному зданию, оба зассали и выбрались. Неглубоко под землей? Сами пройдитесь…

– Че мнешься, сынок? – Рыжий ухмыльнулся. – Сикаешься со страху?

Сашка не сикался. Ну, если только чуть-чуть. Морг же, пусть и закрытый. Говорили…

– Ты, кароч, то ли дурачок, то ли короткий стручок, – хохотнул Воля. – Я те фонарик дам, дебил. На вот, если телефон нужен.

Фонарь оказался так себе, китайский. У Сашки есть клевый, отчим подарил.

– Твоя Киталия хоть работает? – лениво протянула Жанка.

– Сама ты Киталия, ты чо?! – закипятился весельчак и заткнулся, получив по ноге.

– Идешь? – Жанка лопнула жевку.

Жанка где-то доставала жвачку, надувающуюся в пузыри, как в девяностых. Мама про такие рассказывала. Сашка сколько не пробовал, у него так не получалось. Жанка, вообще, красивая, только Сашка никогда бы никому не признался, что постоянно пялится на нее, когда никто не видит. А тут, когда та смотрит как на говно, и стоишь лох лохом, задумаешься.

– Да. – вдруг неожиданно для себя сказал Сашка, глядя на Жанку. И покраснел.

– Оба-на, – удивился Рыжий, – ничо се заявка. Сынок, ты попутал чтоль?

У Рыжего брат старше лет на десять и постоянно сидит. Вот у него тот и нахватался присказок и словечек, совсем древних. Гопота потомственная, короче.

– На, – Воля кинул фонарик, а Сашка поймал. – Вали давай, я тя встречаю.

Ждать добра с чудом тут не приходилось. Остается идти, раз сказал. Да и Жанка… Сашка вздохнул, чувствуя себя дураком, и пошел. Прямо в темный прямоугольник за спиной Рыжего.

Прохладно. Хорошо, хоть надел куртку, пусть осень только начиналась. Еще метров десять и Сашке стало холодно. Как будто работали холодильники. Фонарик включил сразу, только войдя, наплевав на гогочущих полудурков за спиной. Сами-то ходили сюда далеко?

Больничку закрыли года как три, после открывшегося в центре огромного онкоцентра. И понеслась… Район вокруг большущий, детей-подростков много, все и полезли. Ломали ноги, руки, даже головы. Полиция закрывала, как могла, территорию и ставила патрули. Хватило всех усилий на год, потом все повторилось. Все же знали – от морга и к зданию ведет подземный ход-коридор и от него несколько кишок поменьше. Вот по одной, ни разу не хоженой, Сашке и нужно добраться до конца, делов-то.

Сашка оглянулся. Вздрогнул. Стена, закрывшая проход, еле белела в неожиданной темноте. Та ползла как живая, набухая упругой чернотой и затягивая дорогу назад. Сашка хотел крикнуть, но не смог, вдруг застыдившись глупой мысли. Показалось же?