Редкие капли начинающегося дождя и Веста поднимает голову глядя на ночное небо. Стеклянный город окутанный ночью пейзажей мегаполиса, где скрываются нити недосказанности, влекущий мерцанием неоновых вывесок своих пташек и помогающий спрятаться во тьме нуждающимся в защите сиротам без присмотров главных покровителей. Чувствуя нарастающий хлесткий ливень, я накинула капюшон кожанки. Дождь способен помочь спрятать предательские слезы, и этим так активно пользуется Веста. Она медленно встала, и молча направилась к дороге, но секунду спустя обернулась, не сдерживая накала нахлынувших эмоций.

— Да почему у всех вокруг такая интересная жизнь? — прошептала Веста смахивая обиженные капли слез с лица. — чем я заслужила все это? Быть в числе тех, кто просто рядом?

— Считай, что жизнь тебя просто бережет от опасности. — улыбнулась я.

— А я хочу опасностей, хочу, мать их, приключений на свою задницу. Да пусть мне отрубят голову, как той, как ты считаешь, глупой блондинке, но это будет яркая жизнь. — Веста топнула ногой и образовавшая дождем лужа обрызгала ее белые носки. — бл*ть, даже тут не везет.

— Иди домой, маменькина дочка, и не ввязывайся на проблемы.

Мы разошлись совершенно в разные стороны, и только шедшая в дождь я, думала, что сидя на водосточной трубе, словно гуляющая сама по себе кошка, можно спрятать от людской злости, что ломает тебе изнутри ребра своей несправедливостью и ложью. Глупый кролик, как ты этого не понимаешь…

Выступая на приватной вечеринке криминала и жесткого правосудия, каждый отыгрывал свою роль удава и пушистого кролика, что ценит не только преданность своему делу, но и людям. Будь то вор-рецидивист с его страстном желающим следователем, до партнеров свингеров с самыми низменными желаниями почувствовать жесткий секс, снятый на скрытую камеру, и увидев позже запретное видео не покраснеть от воспоминания удовольствия, что смешиваются с яркими красками стыда. Следователь Добровольская давно играет на две стороны, что по ощущениям схоже с хобби. Конечно, когда впервые говоришь с новой женщиной, то последнее, о чем ты хочешь рассказывать, что ты следователь или, как это принято говорить в Америке — коп. Как правило, люди начинают относится к тебе с настороженностью, подозрением и страхом о том, что ты сможешь узнать о них всю подноготную по щелчку пальца, но только они никогда не думали, не допускали мысли, что сами тают в руках закона раскрывая козырные карты в руках и подаются в партии карточной игры позабывав, что по жизни еще те шулеры.

Это ролевая встреча с самым непредсказуемым концов. Следователь Добровольская решила, что самое время самой появиться в стенах одного пикантного бара под названием «Белая лошадь». Кира так долго ждала, когда сможет прийти незаметно в это заведение в ночь «смены ролей», как это называлось в баре. Приготовленный заранее костюм черного кролика — визитная карточка истинной змеи, что способна скрыться в самые непредсказуемые ситуации, и вылезти вон из кожи, чтобы сохранить себе жизнь в мире, где стоит на вершине пищевой цепочки подвинув самого свирепого льва укусив в его Ахиллесову пяту оставив далеко позади, и самостоятельно провозгласив Гадюку — царицей всех зверей.

Обтягивающий на шнуровке черный, латексный корсет плотно облегал ее изящное тело. Колготки в крупную сетку впивались в ножные впадинки бедер очерчивая изгибы самых пикантных мест женского тела. Черные, лакированные туфли на каблуке придавали длинную ногам, и самое главное — черные, кроличьи ушки с маской, розовым носиком — мечта любого галантного извращенца, что провожал лохматый хвостик скользкими взглядами ниже поясницы, и стоило кролику обернуться, как волки превращались в робеющих овец от одного уверенного, женского взгляда. Ее ждала «интимная ласка». Завязывая глаза непроницаемой, атласной черной лентой она не теряла высокомерия, уверенности в шаге даже потеряв на несколько секунд зрение. Риск смерти так что дышит ей в затылок, что бояться сейчас бессмысленно. Как только лента медленно, касаясь своими нежными краями кожи пала на острые колени, Кира зажмурилась от резкости яркого света.

Ее поместили в темную комнату, где горела единственная лампочка подвешенная в центре узкой комнаты. «Тюремный стиль» — подумала Кира, как вдруг почувствовала железные браслеты, что так грубо защелкнулись на нежных запястьях. Она впервые почувствовала себя на месте жертвы, но чувство притягательности, чувство влечения заставляли ее подчиниться нахлынувшим чувствам, что заставляли женское нутро гореть синим пламенем желания, кое свойственно любой хорошей девочке. Глаза привыкали к темноте, и казалось, что сейчас не страшно оказаться в аду. Изящный женский силуэт повидался тенью на столе позади следователя и нервы защекотало приятное, разливающиеся по жилам чувство опасности той, кто играет всеми дамами из колоды.

— Знаешь, что различает гадюку от любой другой змеи? — произнес урчащий женский голосок. Девушка нежно убрала прядки серебристых волос с небольшого уха следователя. — за внешностью змеиного спокойствия скрывает свою истинную натуру убийца животного мира, что вонзает острые клыки в тело заполняя его ядом. Скрывает свою беззащитность за желание броситься первой, чтобы убить. Так и ты… — голос снизился до шепота. — скрываешься за маской кролика в надежде придушить меня при первой же возможности, но только я знаю все твои секреты.

— Знаешь все мои секреты. — голос следователя не дрогнул. — я сама их не знаю…

— Для меня не проблема их тебе поведать. — проурчал женский голосок доносящийся со стороны.

Опираясь локтями о крышку крепкого стола, она склонила голову под тусклый свет лампы, и Кира замерла от несвойственного удивления. Елагина…дочь проклятого рэкетира, что была настоящей одержимость следователя сейчас маняще улыбалась ей, как самая озорная из всех ранее встречавшихся ей женщин скрывая бесстыжие, голубые глаза за козырьком полицейской фуражки. Протянув свою нежную кисть, спрятанную за тканью обрезанных на пальчиках кожаных, черных перчаток, Виктория провела по очертанию острого подбородка Киры, губам и замерла в ожидании дрожащего выдоха следователя. Нагло, откровенного раздевая взглядом и без того еле одетую девушку Кира могла сломить одним взглядом волю надменной противницы закона.