— Боюсь, что нет.

— Но ты же Высший демон! У тебя боевой облик…

— Клыки и когти против мечей, передающих энергию взрыва на расстоянии, и отражающих щитов?! Когда-то подобным оружием была сокрушена даже треть бессмертного ангельского воинства.

Энджи распахнул глаза, хватая его за руку:

— Как?!

Я тоже не нашел ничего лучшего, кроме как тупо моргнуть:

— Хозяин, я ничего не знаю об этом.

Буллфер хмуро усмехнулся:

— Есть древняя легенда о восставших ангелах, которые стали демонами, потому что их низвергли с Небес. Попав в грубую материю, они преображались до тех пор, пока различия между ними и нынешними ангелам и не стали очевидны. — Буллфер долгим взглядом окинул Энджи, потом опустил глаза на свою когтистую лапу и с ироничном улыбкой обернулся ко мне. — Мы с тобой, Гэл, можем считаться их прямыми потомками. Вместо белоснежных крыльев — черная кожа, вместо золотистых кудрей — жесткая щетина. И чувства: ярость, боль, жестокость, тоска — когда-то подобные нам тоже не знали этого. Но на дне Вселенной, куда упали, почти сгорев, восставшие, они потеряли и прежнее величие, и надежду, и самих себя, бывших когда-то.

— Как это ужасно, — прошептал Энджи, плача беззвучно.

— Поэтому ты добиваешься сверхмогущества, Бесценной Награды?! — догадался я, и тут же сообразил, что ляпнул лишнее.

Но Буллфер только усмехнулся горько, потер усталые глаза.

— Залез все-таки в мой дневник! Любопытство когда-нибудь погубит тебя, Гэл… Да, и поэтому тоже.

— Ну?! — спросил я жадно, уже не боясь заслуженной кары. — Что-нибудь изменилось?!

— Как видишь! Изменилось! Я сижу в чистом поле под дождем. Бездомный, грязный и никому не нужный!

— Ты нужен нам, — пробормотал Энджи, поднимая заплаканные голубые глазки.

Буллфер взглянул на него, вдруг откинулся на мокрую траву и захохотал. Слезы на глазах у ангелочка мгновенно высохли, мы переглянулись с одинаковой мыслью — а не сошел ли Булф в конце концов с ума от общего разочарования.

— Совершенство! — сумел наконец выговорить демон. — Высшее совершенство!.. Власть!.. Могущество!.. Вы только посмотрите на нас!

Он хохотал так заразительно, что мы с ничего не понимающим Энджи тоже начали смеяться. Громко, безудержно…

Дождь прекратился, порывистый ветер гнал но небу низкие косматые тучи и пытался расшевелить тяжелую мокрую траву.

Буллфер в задумчивости смотрел на узкую полоску неба, очистившегося от облаков на горизонте. Я грыз травинку и ковырял мокрую землю палкой. Энджи, пригорюнясь, зябко кутался в мою куртку. Кажется, он разочаровался в своих совершенных собратьях и явно потерял всякую надежду. Я решил его подбодрить.

— Ну что, Энджи? — спросил я, поворачиваясь к нему. — Выгнали тебя твои?

— Почему ты так решил? — удивился он, подняв на меня небесные глаза.

— Ну как же!.. — я кивнул в сторону полустертой пентаграммы. — Она же тебе сказала, что снимает всякую ответственность и все такое…

— Я не отвергнут, — возразил Энджи. — Я могу вернуться в любой момент, и меня примут. Но я не брошу Буллфера, раз виноват в том, что с ним произошло.

Подумайте, какая забота! Вот нашелся радетель о благе демонов!.. А если честно, что-то в его словах меня насторожило.

— Ну-ка, если можно поподробнее.

Энджи устроился удобнее под моей курткой, и глаза его заблестели в подозрительном вдохновении.

— Меня не могут изгнать, потому что любят. А любить для нас — это дать свободу. Каждый имеет право развиваться сам, как хочет, потому что однажды все равно придет к истинному пониманию мира, то есть сольется в своих чувствах с Высшей Справедливостью. Это неизбежно для всех существ. Хотя, конечно, — печально добавил он, — пока не все понимаешь, иногда совершаешь ошибки. Но за них нельзя осуждать, Гэл. — Ангел взволнованно всматривался в мое лицо, надеясь, что мне близки его переживания. — …То есть никто из ангелов не осудит…

Пока я понял только одно — похоже, Энджи начинает оправдываться. Вот только перед кем?.. Я взглянул на Буллфера, но тот продолжал отрешенно разглядывать небосвод и совсем не обращал на нас внимания. Тогда я решил сам придраться к странной ангельской логике.

— Значит, пока этой вашей справедливости высшей не поймешь и не знаешь точно, что делать, твори что хочешь? Как мы, что ли, демоны? Круши, грабь, убивай!.. И никто Не осудит. Я так понимаю?

— Нет, Гэл, — в голосе Энджи послышались мягкие наставительные нотки. — Нет. Поступки не должны причинять никому зла. Если любишь, не станешь причинять боль, наше представление о любви и есть понимание справедливости.

Любовь, справедливость, боль, свобода — в голове у меня все перемешалось, и как-то даже она стала побаливать.

— А ты попроще не можешь объяснить?

— Тот, кто любит, не должен принуждать, заставлять или требовать. Ангелы имеют право только предлагать сделать выбор.

— Чего?! — возмутился я. — А как же власть, закон? Неужели ваши ангелы такие размазни? У нас вот порядок, потому что есть жесткая рука. Во всем должна быть ясность. Хозяин — правит, бесы — работают, демоны — воюют, а люди платят налоги.