Энджи снова улыбнулся, слегка прикоснулся к моей ладони, и у меня мурашки побежали по всему телу от этого прикосновения.

— Вы меня успокаиваете, как ребенка, Гэл. Все совсем не так хорошо, как вы пытаетесь мне внушить. Неужели не чувствуете, какая тоска, безысходность, боль…

Я невольно поежился, увидев в его глазах отражение этой боли.

— Нет, не чувствую. Я верю в Буллфера, да и генерал знает свое дело.

— Хороший вы секретарь, Гэл, — сказал ангел с непонятным выражением лица. — Спасибо за заботу, но мне ничего не нужно.

Он снова отвернулся к окну, а я, озадаченный, отошел к Буллферу. Странное ощущение, как будто меня только что обозвали круглым идиотом, но так мягко, деликатно, нежно. Вроде бы оскорбили, а приятно.

— Гэл! Не стой столбом! — привело меня в чувство добродушное ворчание Булфа. — Принеси мне чего-нибудь поесть. В присутствии этих смертных всегда зверский аппетит.

Вот это другое дело, наконец-то голос настоящего хозяина. Все просто, ясно, без этих выкрутасов. Трудно все-таки с ангелами. Хотя и приятно.

Вот только одна мысль не давала мне покоя. Подленькая такая мыслишка.

— Что?! — недовольно спросил Булф, отрываясь от графина с вином.

— Хозяин… поговорить надо.

— Говори.

— Не здесь.

Я указал взглядом на Энджи, и Буллфер понял. Он, не жуя, проглотил кусок конины и поднялся из-за стола. Мы отошли к дальнему окну.

— Ну?! — спросил он грозно.

— Ты что, всерьез решил драться с войском Хул этими…? Ты просто свихнулся! Она же испепелит их!

— Знаю. — Демон выпустил и снова убрал когти. — Сам знаю. «Белые щиты» отвлекут ее внимание. Задержат ее. И пока она будет отмахиваться от воробьев, я отберу у нее любимую игрушку.

— Ты в самом деле надеешься на пятнадцатое число?! Неужели не понял, что вся эта твоя «бесценная награда» фуфло?!

— Гэл, — сказал Буллфер спокойно. Мне ли не знать это его наигранное спокойствие! — Ты забываешься!

— Погоди! — Я отмахнулся, может быть, чересчур дерзко. — Предположим, что все получится. Что тогда?

— Мы победим.

— А если вы напутали с заклинанием?

— Проиграем.

— Хорошенькая перспектива! Что-то не хочется всю оставшуюся жизнь работать чучелом в приемной Хул.

— Тогда, мой дорогой Гэл, тебе придется выбрать, с кем ты, в конце концов, со мной или…

— Конечно, с тобой! Какие могут быть вопросы?! Но ты понимаешь, что все «Белые щиты» погибнут?

— Может быть, не все, — равнодушно сказал Буллфер.

— А если Энджи об этом узнает?!!

— Ну ты же ему не расскажешь? — улыбаясь, спросил он, и тут же улыбка на его лице сменилась злобным оскалом, когтистая лапа схватила меня и подтащила ближе к ухмыляющимся клыкам. — А если расскажешь, убью.

— Не скажу, — я вырвался и поправил смятый воротник. — Но не из-за тебя. Из-за него… Он мне нравится.

— Вот и отлично. А теперь пойдем, присоединимся к нашим дорогим союзникам.

Мы вернулись к столу.

Энджи сидел в своем кресле и рассеянно слушал генерала, который воодушевленно объяснял ему схему предстоящего боя.

Мы торчали у «Белых щитов» уже вторую неделю.

Странным казался этот город. Во-первых, здесь не было женщин (вообще) и мальчиков моложе восьми лет. Во-вторых, все граждане казались фанатиками. Здесь жили войной, работали для нее и думали только о ней. Даже дети. Прогуливаясь по городу, мы увидели, как мальчишки, вооруженные игрушечными луками и деревянными мечами, гонялись по улице за своими сверстниками с воплями: «Смерть демонам!» Буллфер остановился, привлеченный одной такой потасовкой, и некоторое время наблюдал за тем, как один из юных «Белых щитов» кричит другому:

— Я был демоном в прошлый раз. Теперь твоя очередь!

— Не хочу, — ныл тот, — не буду я шкуру надевать! В ней жарко! И вообще, у тебя вон лук и палица, а у меня никакого оружия нет. Это нечестно!

— Честно, — со знанием дела возразил соперник. — У демонов не может быть никакого оружия. У них только когти и зубы. Вот. И вообще, не хочешь играть, не играй.

И он, подхватив под мышку свой деревянный меч, отправился к приятелям, бурно обсуждавшим что-то на другом краю площади. Мальчишка остался один, уныло опустив руки, в которых держал облезлую шкуру какого-то неизвестного зверя. Буллфер, внимательно прислушивавшийся к разговору, вдруг громко засопел, подошел к нему и заговорил негромким, вкрадчивым голосом.

— Значит, не хочешь быть демоном?

Ребенок помотал головой и шмыгнул носом.

— Не хочу.

— А почему?

— Да ну их! — воскликнул тот с обидой в голосе. — Они все дурацкие! И оружия никакого, и вообще их всегда побеждают.

— Так уж и всегда? — улыбнулся Буллфер. Мальчик поднял голову, увидел высокого рыжеватого мужчину, участливо глядящего на него, и сказал убежденно:

— Всегда. А я все время демон! Эрик вон — ангел! — Он с завистью показал на рослого светловолосого отрока с белыми «крыльями», вырезанными из длинной простыни. — А мне говорят, не умеешь из лука стрелять, будешь демоном, они все неуклюжие.