— Иди, — отпустила меня преподаватель, рукой отгоняя от стола, чтобы не закрывала обзор класса.

— А оценку? — удивилась я такому повороту.

— У меня нет времени проверять, — возразила та в ответ.

— А программа по проверке, утверждённая министерством образования, на что?

Макаровна недобро полыхнула на меня взглядом.

— Я занята. Как только освобожусь, сделаю.

— Хорошо, я тогда рядышком посижу и подожду, так как по закону я имею полное право присутствовать при проверке и оспаривать решение проверяющего, — с превосходством под радостный шумок одноклассников возвестила я о своём решении опешившей женщине.

Да, да, Макаровна. Я такая. Мне плевать на твою работу, мне главное получить высший балл. Преподаватель была молода, в нашей школе новенькая и не успела узнать меня получше. Поэтому она, тяжело вздохнув, запустила программу проверки и загрузила мой файл. Я со спокойной душой взяла стул и села рядом с преподавательским столом. От моей наглости Иванна Макаровна открыла рот, но так и не смогла придумать слов, чтобы меня прогнать, так как про закон я ей уже упомянула. Но программа тем и отличается от людей, что проверяет быстро и качественно. Экран вспыхнул ярко-красным цветом, утверждая, что мой ответ удовлетворителен на сто процентов.

— Есть! — радостно выкрикнула я, вскакивая со стула. — Да, я это сделала!

Втянув воздух, с шумом выдохнула, протягивая недовольной преподавательнице идентификатор. Та его из моих рук просто вырвала и, чуть не повредив, вставила в паз устройства, которое записало в мой аттестат очередную сотню баллов.

Тяжело ответить на сто процентов, всё равно есть вероятность что-то упустить.

Получив обратно идентификатор, я вышла из класса, надевая рюкзак на спину. На сегодня у меня не было больше дел в школе. Поэтому я решила «докопаться» до администратора лётной школы. Я вчера подала заявку, а ответа до сих пор нет. Непорядок.

Заявившись в приёмную лётной школы, долго искала ответственного за анкеты абитуриентов. Через час злая, уставшая и голодная я таки добралась до кабинета директора этого бардака. Он, общаясь по коммуникатору с пожилой дамой, как раз разбирался, куда запропастилась секретарша, которую я тоже искала по всем кабинетам.

— Вам кого? — спросил солидный седовласый мужчина на всеобщем. Военная выправка, глаза карие, брови мохнатые, густые, кожа загорелая. Сам директор был коренастый, приземистый, но, по всей видимости, суровый, вон как брови свои насупил.

— Поступаю к вам на учёбу. Беспредел какой-то, где секретарь? — решила давить на больную мозоль. — Обошла все кабинеты, а её нет. Завтра начинаются занятия, а подтверждение мне не прислали!

Директор моргнул, опешив от моей наглости. Задумался, перевёл взгляд на коммуникатор, где голограмма старушки мялась, не зная, что и ответить.

— Разберитесь! — приказал он, а мне махнул рукой, приглашая зайти в кабинет. — Ваша фамилия и имя.

— Мария Сандерс! — по-военному бодро отрапортовала, вытянувшись перед директором.

Он недоумённо нахмурился, осмотрел меня с головы до ног.

— Сандерс? — переспросил, словно вспоминая. — Эмет Сандерс…

— Мой отец, — с гордостью заявила, предугадывая эту сцену, — мистер Бонтаров.

Я прочитала имя директора на табличке дверей, но и на столе стояла такая же. Нужно будет поискать что-нибудь про этого мужчину в сетях. Явно тщеславный, а значит, есть чем гордиться. Подвиг хоть один, но совершил. Да и к тому же знал моего отца, возможно, сослуживцы. Надо у дедушки Эдвина спросить, тот, если знает, с большой охотой расскажет.

— Ну что ж, мисс Сандерс, ваша анкета занесена в базу данных. Вы приняты, вам нужно оплатить учёбу.

— Я подходила в кассу, там сказали, что нужен квиток.

Директор тяжело вздохнул, попросил пару минут, за это время он, сквозь зубы тихо ругая секретаршу, сформировал для меня квитанцию, а затем заверил, что в кассе проблем у меня больше не возникнет. Учёба вечерняя и каждодневная. Придётся завязывать с играми.

Распрощавшись с директором, радостно направилась расставаться со своими кровными кредитками, которые копила столько лет. Но ничего, у меня на счету останется даже на первый год обучения в академии. А дальше придётся искать работу и выкладываться в полную силу, чтобы угодить в список стипендиатов.

После оплаты с горьким осадком вошла в игровой зал Эдвина. Как же неприятно тратить деньги. Меня словно обокрали. А ведь и учить им меня нечему, я и так всю программу уже знала. Но без корочек меня не примут в Шерридановскую академию.

— Мария, что случилось? — воскликнул дедушка Эдвин вместо приветствия. Наверное, на моём лице было написано всё, о чем я горевала, пока шла к нему.

— Всё хорошо, — попыталась улыбнуться. — Просто учёба в лётной школе вечерняя, а это значит, что я не смогу к вам приходить, а потом сразу улечу в академию.