— Вот засада, — пошептала Маруся.

— Не вешай нос, — подбодрил Яндор. — Мы что-нибудь придумаем. Найдём работу. Полдня свободные. Не раскисай.

Сандерс выпрямилась и кивнула.

— Я понимаю ваши трудности, — продолжил ректор со сцены, — и даже готов помочь некоторым с занятостью, но вакансий мало, не упустите свой шанс. Ваши заявления примут в секретариате.

Шалорт замер, когда понял, на кого смотрел ректор, говоря это. Унжирец глядел на Марусю, которую Дракон непроизвольно развернул к себе.

— Что? — удивлённо спросила она, а манаукец бросал вызов хозяину фиолетовых надменных глаз. — Ян, что опять? — повторила Мария, и Шалорт ей улыбнулся.

— Приходи ко мне, подумаем насчёт кредиток.

— Хорошо, — спокойно согласилась Маруся, а Лена недовольно поджала губы.

— Можно мне тоже с вами? — достаточно дерзко спросила она.

— Тебе тоже нужны кредиты? — не желал быть вежливым Яндор.

— Не знаю, возможно, — неуверенно отозвалась Локоткова, явно не ожидавшая такого вопроса от вечно учтивого манаукца.

— Не буду вас задерживать. На ваши коммы пришло сообщение с расписанием и планом академии. Желаю вам успехов в учёбе, — пожелал ректор и распустил студентов.

Маруся

Войдя в свою комнату, поразилась её размерам и дизайну. Розовые разводы на бежевых стенах перекликались с цветом мебели. Это вам не академия Шерридана с клетками два на два. Моя новая комната была раза в четыре больше и пахла цветами, которые стояли в огромной вазе возле зеркала на стене. За окном горели огни соседнего корпуса. Лёгкие шторы колыхал ветер, проникающий через приоткрытую створку окна. Я бросила сумку, устало легла на кровать, заправленную приятно пахнувшим постельным бельём розового цвета.

Так и знала, что всё хорошо не может быть. Если в чём-то повезло, непременно случится что-то плохое. Сбережения практически закончились. Хватит только на оплату комнаты за пару месяцев. Звонить маме я не могла. Вся надежда на работу.

Рассматривая потолок, белый и чистый, вспомнила слова Яна. Он не устаёт меня поддерживать. Я не могу опустить руки, надо попробовать продолжить обучение. Хотя всё же некрасиво с нами поступили. Об этом администрация академии обязана была заранее предупредить.

Запретив себя жалеть, я направилась принимать душ, переодеваться. На комм пришло сообщение, что все собираются отметить прилёт. Общий сбор в столовой. Правила в унжирской академии были мягче, здесь не было комендантского часа, лишь предписывалось не шуметь, не мешать другим студентам учиться и не ломать имущество академии. Я зашла за Яном, его расположили на два этажа выше. Комната была такая же по размерам, как и моя, но в голубых и серых тонах. Яндор тоже переоделся.

— Ленка зовёт в столовую, — замерла я у порога, рассматривая комнату Дракона. Вещи были аккуратно разложены, сумки убраны, а моя так и осталась валяться у стены. Лень было разбирать её.

— Зайди сначала, — Ян посторонился, и я перешагнула через порог.

Сбросив ботинки, прошла к кровати, так как кресел в наших комнатах не было, кроме единственного у рабочего стола. Забралась с ногами, скрестив их, и стала ждать, о чём мне собирался сказать Дракон. Он был чём-то удручён.

— Я отцу звонил. Он помочь сможет, только если ты его подопечной станешь, а я этого не хочу, — пробормотал он, садясь рядом со мной.

— Подопечной? — опять это слово.

— Ну да, подопечной. По-другому оказать тебе помощь он не сможет, это вызовет подозрение и кучу вопросов.

— Подопечная — это как? — ещё более осторожно переспросила. Что-то было в этом слове неприличное.

Ян укоризненно на меня посмотрел и вдруг просиял.

— Точно. Надо позвонить подопечным отца.

Он тут же набрал чей-то номер на своём комме, и после длительных гудков над экраном появилась голограмма старческого лица, потом еще одного. Я с трудом рассмотрела двух старушек, которые радостно приветствовали Яна, пытаясь друг друга сдвинуть с радиуса голозахвата.

— Яндор, мальчик мой!

— Как ты вырос!

— Совсем про нас забыл!

— Позвонил же, — ворчливо одёрнула подругу бабушка с более тёмными волосами. — Что пристала к ребенку? Глянь, какая девочка у него.

— О. Сейчас!

Одно лицо исчезло, но появилось уже через несколько секунд в усилителях зрения. Вещь весьма дорогая, но лучше очков, которые, как доказали унжирцы, только ухудшали зрение. Я смутилась, когда меня стали рассматривать с любопытством и расхваливать Яну. А тот меня приобнял за плечи и торжественно изрёк: