— Беспокоился.

— Я жив, — отозвался Шалорт и выключил коммуникатор.

Он лёг на кровать. Не удержавшись от соблазна, достал другой коммуникатор и включил его. Она спала, закутанная одеялом с головой. Спала, разбросав одежду. На его руке завибрировал комм, опять отец прислал сообщение.

«Затаись, не показывайся ей на глаза неделю. Пусть поймёт, что ты стал для неё воздухом. Можно сыграть на ревности, на её подруге, хотя это не лучший приём. Но не давай ей о тебе забыть. Через подругу, пусть она говорит о тебе ей. Поверь, она сама придёт, если любит».

Яндор перечитал строки отцовского совета, и в душе появилось спокойствие. Если любит. Но она не любила его, да и навряд ли полюбит.

Тяжело вздохнув, Ян вновь стал смотреть на экран с фильтром ночного зрения, где на кровати спала та, в чьих руках осталось сердце Дракона.

Новоман

Дом четы Махтан

В кабинете Викрама он и Линда сидели за столом, глядя в экран моноблока, и ели мороженое. Женщина со всеми удобствами расположилась на коленях мужа. Тонкий шёлк халата скатился с гладкой кожи бёдер, оголяя их. Мужская рука время от времени поглаживала коленки Линды, поднимаясь всё выше. Но женщина нетерпеливо хлопала по шаловливым пальцам, отвлекающим её от присланной видеозаписи.

— А у них во всех комнатах камеры стоят? — поинтересовалась она, наблюдая, как белокурая девушка вскочила с кровати и стала отходить от Шалорта. Дизайн в унжирской академии порадовал глаз своим вкусом и отсутствием железа. Пусть и пластик, но достаточно крепкий. А розовые оттенки были приятным дополнением.

— Да, даже в душевых.

— Что? Даже там! — возмутилась Линда, оборачиваясь к Викраму.

— Любимая, что ты хочешь от унжирцев. Они же помешаны на этом и не считают чем-то зазорным смотреть, как другие сексом занимаются.

— Ну да. Что это я, — выдохнула та в ответ и зачерпнула мороженое. Следить за развитием отношений этой парочки вошло в семейную традицию. Перед сном они с мужем просматривали отчёты, которые уже не мог читать Джохар из-за ухудшения состояния Сониры. Ревность фаворитки перешла все границы, и бедного Джо просто держали на домашнем аресте. Президент, конечно же, принял заявление об отпуске, и некоторые дела были переданы Махтану, хотя это и не входило в его обязанности.

— Это он зря, еще и с языком, — пробормотала Линда, качая головой.

— Что, вообще, на него нашло. Манаукцы так не поступают, — возмутился Викрам, гневно втыкая ложку в фисташковое мороженое. Трёхкилограммовая банка накренилась, оставляя влажный след на полированной поверхности стола, и встала на место.

— Любовь, — со вздохом протянула Линда. — Это Бореско хорошо придумал, так развести его.

— Думаешь, специально?

— Да. Ты видел, как он висел в руке Яндора? Словно безвольная тряпка. Он ждал, когда тот его ударит, и тогда Мария точно бы стала защищать его. Но и жалкого вида хватило, чтобы сердобольная повелась.

— Я думал, женщины выбирают сильнейшего, — неопределённо произнёс Вик, поглядывая на жену.

Та, облизнув ложку, стукнула мужа по лбу.

— В любой женщине есть материнские инстинкты. Мать-заступница. Вот на этом и сыграл Бореско.

На экране Шалорт покинул комнату, а девушка скатилась по стене на пол, и из динамиков послышались звуки рыдания.

— М-да, нехорошо получилось, — покачала Линда головой, сетуя на тугодумность Марии. Если бы она была на её месте, то ни за что бы не отпустила Шалорта, а эта? — Дети, — прошептала она, глядя на следующий кадр.

Шалорт приближался к Бореско, и тот подтверждал теорию Линды о подставе.

— Как по нотам прошло, — заявила она мужу, указывая ложкой на экран.

Викрам не понимал женщин. Глядя на манаукца и землянина, он с готовностью мог поспорить с кем угодно, не сомневаясь в выигрыше, что Яндор сильнее. Логичнее выбрать его. Махтан взялся за ложку, почерпнул мороженое, слушая крики землянина вслед уходящему Яну.

— Он дождётся, что как-то утром его не досчитаются в классе, — пробормотал брюнет.

Линда кивнула, ожидая свою очередь, чтобы взять холодное лакомство. Дверь в кабинет отворилась, и в проёме встал тёмный силуэт Елизаветы.

— Так вот кто ворует моё мороженое! — громко выкрикнула она, приближаясь к пойманным с поличным родителям.

— Лиза, а ты чего не спишь? — попытался быть строгим Викрам, но у него не получилось.

Линда взяла ведёрко с мороженым, слезла с колен мужа, поцеловав его на прощание, и отдала трофей дочери.

— Вроде уже взрослая, а такая жадина, — ворчливо заявила женщина, выпроваживая дочь за дверь кабинета.