Юлий уже сутки лежал в беспамятстве, брат сгинул где-то в Эллиде. Претикапий казался пустым и холодным, как склеп.

— Помогите мне, — шептала она, макая черную свечу в кровь. — Помогите, пожалуйста…

Жуткий грохот заставил ее вскочить, забыв о мольбе. Несколько секунд императрица стояла, прижимая ладонь к груди и чувствуя, как колотится сердце. Потом метнулась к окну, выглянула на улицу и закричала от ужаса.

Громадный монолит Каракалтского храма медленно оседал на землю. Не было ни пыли, ни камней, катящихся во все стороны. Гигантская черная глыба просто уходила под землю. Ее словно втягивала внутрь какая-то невероятная сила. Стала видна платановая аллея, уродливое здание базилики и много-много неба, по которому неслась стая ошалевших ворон.

— Что это? — прошептала императрица, до боли в пальцах стискивая подоконник. — Что это такое?!

— Это рушится старый порядок, девочка, — послышался за спиной знакомый низкий голос.

Она обернулась и увидела префекта преторианцев — звероподобного Адриана Мария. Он стоял, заложив руки за спину, и с видом задумчивого кабана смотрел в окно.

— Что? — повторила она, тупо глядя на него.

— У нас сменился Повелитель, — Марий покачал головой с ежиком коротких волос надо лбом.

Лолла снова перевела взгляд на улицу. Храм «стек» под землю. После него посреди города осталась гигантская ложбина. Изрытая, серая, мертвая земля. На такой ничего не вырастет.

— Что же теперь делать? — спросила императрица тихо.

Префект пожал широченными плечами.

— Жить. Как прежде. Идем, сенат ждет.

Лолла забыла, что собрание назначено на сегодня. От нее опять будут требовать решений, просить денег, запутывать длинными речами и насмехаться. Юлия они боялись. Он пользовался поддержкой прежнего Хозяина и делал, что хотел. Теперь, когда Некроса не стало, Лолле казалось, император стал абсолютно беспомощен. Так же, как и она.

— Я не пойду. — Она еще крепче вцепилась в подоконник. — Я не хочу. Мне нечего им сказать.

Марий усмехнулся понимающе.

— Не бойся, тебя не зарежут на ступенях сената, как искупительную жертву новому Правителю.

В просторном белом зале было холодно и пахло гарью. Аромат курительниц не мог перебить этот всепроницающий запах.

Лоллу приветствовали машинально, почти небрежно. А она, скользнув взглядом по знакомым лицам, села на свое место. На мраморе пола краснело свежее кровавое пятно. Значит, жертва все же была. Сенаторы переговаривались шепотом. Небывалое зрелище. Обычно они не стеснялись повышать голос и всласть орать друг на друга.

Порций Ферст, тряся жирными щеками, почти беззвучно спорил со старым желчным Теренцием Кувром. Полибий Катиллин, глубоко погруженный в собственные мысли, смотрел прямо перед собой, ничего не видя. Устроитель увеселений Серторий Квинт, который всегда так стремился угодить Лолле, упорно делал вид, что не замечает ее. Цензор Трэмул Марций наклонился вперед и, выпучив глаза, нашептывал что-то сидящему впереди бородатому мужчине, чье имя императрица не смогла вспомнить. Тот величественно покачивал благородной седой головой и гнусно усмехался.

Место Тиберия Гратха было пустым. После его смерти должность народного трибуна хотели упразднить, но Юлий не позволил, хотя до сих пор не нашел достойного кандидата. И теперь вряд ли найдет…

Дверь в зал распахнулась. Императрица едва не подпрыгнула, увидев входящих. Это были жрецы всех шести храмов Некроса. Не глядя ни на кого и не обращая внимания на ропот государственных мужей, они прошли к свободным местам в первом ряду. Красные одежды яркими пятнами запламенели на фоне мраморных стен и белых тог.

Чувствуя, как по спине бежит дрожь, Лолла поерзала в кресле. Нехорошее предчувствие сжало сердце.

По залу поплыл долгий удар гонга. Головы сидящих на мгновение сжала боль. Сенат замолчал. Императрица судорожно сжала руки, чтобы не показать, как они дрожат. Из красного пятна в центре пола медленно появился демон. Поднялся, как по лестнице, ведущей из-под земли. Таких, как он, Лолла еще не видела. Человеческий торс плавно перетекал в длинное змеиное тело, отсвечивающее перламутром. На смуглой коже груди и предплечий поблескивали белые чешуйки. Вокруг привлекательного лица вились тугие кольца черных, блестящих волос. Одна из прядок была белой.

Демон до конца выполз из крови, обвел всех присутствующих равнодушными желтыми глазами змеи и сказал высокомерным, ледяным тоном:

— Мое имя Ноксис. Я здесь, дабы сообщить вам, смертные, о порядке, который с этого дня установлен в империи. У вас новый Повелитель, его воле вы теперь подчинены. С этого дня все просьбы, мольбы и жертвоприношения следует направлять к Его Могуществу Буллферу, повелителю Рэймской империи, Нита, Гаэты, Илкасты и Эллиды.

Он сделал паузу, пережидая, пока люди потрясенно прошепчут названия стран, раньше принадлежавших другим демонам. Затем плавно перетек в сторону, оставляя на камне пола извилистый кровавый след, и продолжил скучающим тоном.