— Чумы больше нет. Хозяин избавил вас от заразы. Можете открыть рынок, ворота в Нижний город, и смело ходить по улицам.

Всеобщий вздох облегчения заглушил его последние слова. Лолла тоже перевела дыхание. Хотя от обилия новостей в голове у нее все перемешалось.

— Его Могуществу Буллферу не нужно такое количество храмов. Часть их будет… — Ноксис прислушался к чему-то и, удовлетворенно кивнув, закончил, — уничтожена. Следовательно, отпадает необходимость в таком количестве жрецов.

Демон выразительно посмотрел на посеревшего Не’лктаура, провел рукой по волосам, а потом сделал неуловимое движение кистью — и остальные пять служителей с хрипом повалились на пол. Вокруг их шей обвились тонкие белые змеи.

Лолла сдавленно вскрикнула, но тут же зажала рот обеими руками. Ноксис мельком глянул на нее, щелкнул пальцами, и белесые гадины соскользнули с задушенных жертв, спеша к хозяину. Вползли на его туловище, широкими кольцами лежащее на полу, и исчезли. Не’лктаур позволил себе лишь скосить глаза на лежащего рядом жреца и снова обратил напряженное внимание на демона.

— На месте Скаврского храма будет возведен замок, — продолжил Ноксис, не обращая внимания на оцепеневших сенаторов. — Резиденция Высшего и его помощников, которые будут наблюдать за городом. Чтобы ваши просьбы и жертвы доходили до Хозяина без опозданий.

Демон снова поднес руку к голове, вызвав трепет среди людей, выудил из волос змею и, рассеянно поглаживая ее, продолжил:

— Новый Господин приказывает всем военным префектам проверить боевую готовность войск.

Человек-змей повернул голову, заметив, что Марий, до этого неподвижно стоящий у двери, пошевелился.

— С кем собирается воевать Его Могущество?

Темный погладил змейку по плоской голове и сказал, глядя ей в глаза:

— Это он тебе сообщит лично. Когда придет время.

— Но мы должны…

— Вы должны служить Хозяину и выполнять его приказы. — Он взмахнул рукой, и змея, вьющаяся между его пальцев, превратилась в струйку белого дыма. Ноксис безучастно глянул на трупы, сверкнул белесой чешуей и также растворился.

Минуту сенат сидел в молчании, а потом все заговорили одновременно.

— Демоны будут жить в нашем мире?!

— Я правильно понял: Хозяин Гаэты, Нита, Илкасты? Всех земель вообще?

— Вы правильно поняли, дорогой Катиллин. Он Хозяин всего.

— Но как? Как такое может быть?!

— Уничтожить храмы — это правильно. От их вони было не продохнуть!

— Но с кем мы будем воевать, если все земли и так его?

— Надо ожидать Самого. Это был посланник. Сам скажет, что происходит.

— Но чумы-то больше нет. Слава богам, я уже собрался вывозить имущество.

Лолла поднялась. На нее никто не обращал внимания. Девушка подошла к насупленному Марию, и когда тот глянул на нее из-под густых бровей своими неправдоподобно ясными голубыми глазами, попросила:

— Проводи меня, пожалуйста… — И сама не узнала своего жалобного голоса.

Юлий очнулся только вечером. Приподнялся на подушках, обвел мутным взглядом полутемную комнату, увидел императрицу, с ногами сидящую в кресле и нервно грызущую засахаренные орехи. Снова упав на постель, спросил глухо:

— Что произошло?

— У нас новый Правитель, — ответила та сухо, хотя была рада, что он, наконец, пришел в себя.

— Кто? — Юлий смотрел в потолок, а рука его шарила по столику у кровати — искала воду.

— Не знаю! — всхлипнула она и вскочила. Блюдо с орехами со звоном упало на пол. Император поморщился. — Никто не знает!!!

Лолла подошла к мужу, с раздражением оттолкнула его руку, сама налила воды в расписной килик и подала.

— Сегодня в сенате, на котором должен был быть ты, а не я, — она снова всхлипнула, вспоминая утренний ужас и одиночество, — приходил какой-то демон. Швырялся змеями и запугивал всех. Говорил, что чумы больше нет, но скоро начнется война. Хозяина мы не видели. Но, Юлий! — Забыв о неприязни, Лолла схватила его руку липкими от сладостей пальцами. — Какая война? С кем нам воевать?

Он поставил пустую чашу на стол и потребовал:

— Помоги мне подняться.

— Зачем?

Глаза юноши загорелись нездоровым блеском, на щеках выступили красные пятна.

— Я все еще император. И у меня есть право вызова Хозяина. Он должен придти.

— Кто «он»?! Ты же не знаешь, кто он такой!!

Юлий сморщился, словно от зубной боли. На его бледном лбу выступила испарина.

— Услышь, откликнись, — забормотал он, полуприкрыв веки. — Приди. Твой смертный слуга взывает к тебе.