Полет длился долго. Как во сне, без страха упасть и разбиться. Наслаждаясь скольжением по теплым земным путям, Атэр закрыл глаза… а потом парение оборвалось. Пространство сомкнулось. Сжалось. Эллана вышвырнуло из волшебной дороги на землю. Он упал, прокатился по камням, не видя ничего вокруг. Попытался встать. И рухнул снова, на этот раз от удара по голове. Сверху прозвучал злобный голос:

— Грязная собака! Как смеешь ты валяться в тени великого храма Нефтеруфа?!

Еще один удар.

«Добро пожаловать в Нит», — подумал демоноборец, теряя сознание.

«Доперемещался! Телепорты, видишь ли, разрушают исконную земную магию! Экспериментаторы! Печенка гиппопотамья…» — последнее недавно услышанное нитское ругательство пришлось очень кстати.

Над головой свистнул бич, сплетенный из бычьих жил, и Атэр привычно уклонился от жгучего прикосновения. Тело само находило положение, в котором колодки меньше натирают шею и руки, не слишком давят на плечи. Ноги передвигались машинально, приноравливаясь к шагам Рамира — напарника в связке… Сказывался опыт рэймского рабства. А эллан-то надеялся, что это позорное время никогда не повторится.

Сорок невольников, скованных попарно, вели по раскаленной пыльной дороге в сторону шестивратного, знойного, каменного Мен-Нофера, подобного сияющей жемчужине в золотой оправе пустыни. В основном это были нумидийцы, но Атэр разглядел нескольких своих соотечественников и эбиссинцев. Мрачные, истомленные, тупые лица, сбитые ноги, грязные оборванные одежды. Вонь от давно немытых тел. Назойливые мухи, лезущие в рот.

Вдоль дороги тянулись унылые серые пустоши, заваленные камнями и битым щебнем. На пригорке лежал дохлый вол с раздутым пузом. Возле него, совершенно не стесняясь присутствия людей, грызлись за добычу несколько собак. В бездонно-сизом небе кружили стервятники. Лишь у самого горизонта единственным ярким пятном зеленел большой оазис.

Шесть работорговцев гарцевали вокруг вереницы пленников на сытых лошадях, лениво переговариваясь пронзительными гортанными голосами. А впереди маячил закрытый паланкин, из которого тянуло мощной демонической силой. Хорошего самочувствия присутствующим, понятно, это не добавляло.

Иногда колонну обгоняли телеги, запряженные быками. В них сидели тощие нитские крестьяне. Одни везли щебень для строительства. Другие — сухие лепешки навоза, смешанного с соломой, груды стеблей папируса или собственные семьи, чумазых детей и сморщенных от загара и тяжелой работы жен.

Атэру хотелось взвыть от отчаяния, а еще лучше — собрать всю имеющуюся магическую силу и ударить по погонщикам. Но руками, закованными в колодки, колдовать было почти невозможно. Да и близость тяжелых темных эманаций призывала к осторожности…

Как оказалось через несколько мгновений, эллан таился не зря. Рабов остановили. Торговцы засуетились и загомонили, ударами плетей равняя строй. Белая ткань паланкина отодвинулась в сторону, верблюд опустился на колени, и на землю медленно спустилась девушка… Демоница.

Украшений на ней было явно больше, чем одежды. Два золотых диска, соединенных цепочкой, едва прикрывали смуглую грудь. С широкого пояса, инкрустированного рубинами, опускались два куска тонкой алой ткани, оставляющей открытыми гладкие бедра. На голове, опутанной тонкой золотой сеткой, висели длинные нити с ароматическими шариками. Из них, увлажняя густые черные волосы, сочилось душистое масло. Волнистые пряди жирно блестели на солнце и были похожи на сонных, ленивых змей.

— Не нравится мне это, — пробормотал Атэр, выпрямляясь рядом с иллинейцем.

Рамир неопределенно хмыкнул, поглядывая на приближающуюся красавицу.

— Прошу вас, госпожа, — льстиво стелился перед ней глава погонщиков. — Эй вы, ленивые, грязные гиппопотамы! Стоять ровно, глядеть прямо, чтобы владычица могла осмотреть вас.

«Интересно. Зачем ей люди? — Стараясь не показать тревогу, Атэр внимательно наблюдал за тёмной. — Проголодалась и решила выбрать самого упитанного, чтобы закусить? Или заскучала, видя один и тот же унылый пейзаж, а теперь ищет симпатичное развлечение?»

Красотка равнодушно прошла мимо нумидийцев и остановилась возле двух эллан. Изогнула стан, опираясь рукой о бедро, подумала и томно произнесла:

— Я заберу этих.

Голос у нее был низкий, звучный, с чувственной хрипотцой.

Направившись дальше, демоница выбрала еще одного русоволосого юношу. И, наконец, звеня браслетами, приблизилась к Рамиру. Осмотрела с ног до головы. Улыбнулась одобрительно.

— Этого тоже.

«Не повезло иллинейцу…» — Атэр ощутил на себе тяжелый взгляд и понял, что сейчас совершит очередную бессмыслицу. Как тогда с тхаорой, как с Вентиго. Как всегда.