Проделав эту манипуляцию, он, поочерёдно открывая пузырьки, смешал содержимое в чашке и, добавив туда каплю своей крови, — проткнув для этого палец иглой, — тщательно намазал мертвому лоб, виски и шею. Затем, добавив из пузырька ещё жидкости, снова разжал зубы и осторожно, капля за каплей, принялся вливать покойнику в рот.

Наконец, когда стекла последняя капля, Алекс удовлетворённо улыбнулся и, обернувшись к призраку, спросил, внутренне напрягаясь.

— Уш лет карт наки? — Ты хочешь ещё пожить?

От того, как дух ответит, зависело — добровольно он займёт тело, или его придётся туда запихивать.

В первом случае такой восставший может «жить» сколь угодно долго, естественно, периодически подновляя тело, а во втором, при нежелании, с самого начала будет пытаться освободиться и, что естественно, ни на какие вопросы отвечать не станет.

Говорить духи не могли, но само поведение призрака было ответом.

И в этот раз, к облегчению князя, ответ оказался положительным — дух снизился и, зависнув над трупом, замер.

— Рашкте. — Жди, — скомандовал Алекс, принимаясь на память воспроизводить длинное и сложное заклинание.

Когда наконец он закончил говорить, тело покойного засветилось и с сильным хлопком втянуло в себя любопытного призрака.

— Фух… — выдохнул князь, радуясь результату. Он ни разу не совершал подобных призывов, обычно довольствуясь простым поднятием слуг.

Стерев рукавом со лба пот и окинув взглядом не собирающегося пока оживать сторожа, он на всякий случай отошёл, не будучи уверенным в адекватности духа, и, усевшись возле стены, принялся ждать.

Но долго бездействовать не пришлось, буквально через минуту мертвец дёрнулся, замельтешил ногами по полу и, как-то странно хрюкнув, резко сел.

— Илья? — хрипло, не совсем разборчиво, но всё же понятно произнёс он.

Алекс встал и, на всякий случай приготовив заклятие развоплощения, ответил:

— Вроде того, а ты кто?

Мертвец начал говорить, закашлялся, видимо, пытаясь подружиться со связками, и, наконец выплюнув смачный сгусток соплей и крови, воскликнул:

— Как же я рад тебя видеть, Илюха!

— Да кто ты? — не поддержал его радости Алекс. — Назовись!

— Вот даёшь! Ты что, не меня спасал?

— Чего? — совсем сбился князь. — С какого перепуга я тебя должен спасать?

— Ну… Наверное, потому что я Юра, Юра Бельский, — сделал неожиданное признание мертвец и, шагнув вперёд, попытался протянуть к Алексу руку.

— Стой, где стоишь! — в ответ на такое сближение рявкнул тот и, перестраховываясь, спросил. — Какая позиция была на доске, когда мы познакомились?

— Ты играл за чёрных, отдал ладью и слона, а через два хода влепил Алексею мат, — не задумываясь, протараторил мёртвый.

— Юрка? — опуская поднятые перед собой руки и пряча готовое сорваться заклинание, убедился Алекс. — Так ты ж вроде не помер?

Тот мотнул головой, то ли подтверждая, то ли отрицая факт смерти, и, широко улыбнувшись, шагнул к Алексу, с чувством обнял его, разом выплёскивая всё, что накопилось за проведённое в виде неупокоенного духа время.

Вот только толку от его рассказа почти не было, то, о чём он поведал, Алекс знал и так, но хотя бы с главным определились, после столь неожиданного воскрешения стало понятно, в чём суть проведённого ритуала.

А вообще его рассказ изобиловал многочисленными странностями.

Когда они с Алексеем полетели в приют, забрав глайдер Бельского, к ним присоединились несколько студентов и преподаватель, и, наверное, поэтому охрана, — а к чему охранять такую кучу одарённых, — отнеслась к своим обязанностям спустя рукава.

Во-первых, вместо положенных наследнику двух полных групп, — а это восемнадцать человек, — отправили всего одну, да ещё и неукомплектованную. Но ни Алексей, ни Юрий на этот момент внимания не обратили, и мало того, когда они выходили из приюта, их обоих не напрягло ни уже полное отсутствие охраны на входе, ни стоящий на парковке пустой глайдер.

Потом кто-то из студентов предложил прогуляться, поболтать, а так как отлучённым от школы друзьям не терпелось узнать последние новости, они согласились.

— А вам не показалось странным присутствие Инги Валерьевны? — когда Юрий сделал паузу, спросил Алекс. — Она ведь не особо сентиментальная особа? Чего её в приют-то потянуло?

— А при чём тут огневичка? — удивился Юрий.

— Так ты же сам сказал, студенты и огневичка. Нет? — чувствуя, что набрёл на нужную ниточку, насторожился князь.