— Мир, остынь, — он резко поднялся.

— Я блядь у тебя спросила! — я сорвалась на крик, — ты получил, что хотел? Ебешь меня как захочется, одеваешь в разные шмотки как куклу, используешь меня, чтобы крутить свое бабло. Ты получил.

— Мир! Остановись, — грубо предупредил он.

— Не остановлюсь, я не остановлюсь, — я поднялась на ноги и начала кричать в ярости, — я хочу обратно в Москву и больше не знать и не видеть тебя Амиран.

Он тут же оказался рядом со мной, схватил меня за лицо и заставил смотреть на него, — нет, Мирослава, так не будет, ты теперь со мной, моя.

— Твоя? — прохладный ветер обдувал мои щеки, которые были все в слезах, — В гардеробе платья, — начала я, — чужие платья, украшения, туфли, в одной из комнат все портреты, эта квартира, — я обвела все вокруг и мой взгляд остановился на нем, — у нас даже гардеробы отдельно, ты никогда не доверишь мне свои секреты и это тоже нужно уяснить, в твоей жизни для меня будет только все это, все что захочу, но не ты, ты же не никогда не доверишься полностью. Я буду получать горячий секс до ссадин после очередной вечеринки, но не тебя и не твою любовь. Потому что вот эта хуйня, это не любовь!

— Мир, а ты примешь меня всего? Таким какой я есть?

— Сейчас я хочу принять только ванну, отпусти, — я вырвалась из его рук и забежала в нашу спальню, вытирая слезы, — чер! Поговорили.

Я прошла в ванну, скидывая одежду на ходу, забралась в нее и включила воду. Вода меня всегда успокаивала, только не сейчас, когда там, мужчина, который мне нравится и к которому меня тянет, но который абсолютно не хочет открываться мне. Из раздумий меня выдернул грохот, будто стены рушились где-то рядно, не знаю сколько я просидела в ванне, но горячая вода стала холодной.

Я обернулась в полотенце и вышла, дверь в гардероб была открыта, а там Амиран, раздет по пояс с большой кувалдой долбить стену. Он со злостью размахивал орудия и все разлетелось в щепки, стекла бились, ему было все равно.

— Точно сумасшедший, — я пошла вниз чтобы взять что-то выпить, этот день не предвещает нормальный конец.

— Славка?

— Рус, блин, напугал, — я прижала полотенце плотнее.

— Что у вас происходит? Где Амир?

— Иди, успокаивай своего больного босса или друга, — я взяла бутылку вина и бокал, — он решил ремонт сделать.

Я поставила бокал на стойку и налила себе вина, — ох поторопись, щепки на щепки не оставит.

Я видела как Рус мигом заскочил по лестнице на второй этаж. Вкусное вино меня успокаивало, одеться бы конечно, неудобно так расхаживать, считай в чем мать родила.

Я осушила бокал, налила второй и поднялась по лестнице. Из спальни доносились крики.

— Я облажался?! Скажи мне по-дружески. Я всё для нее, не понимаю что ей еще надо? Потому что я не знаю, что такое всё, кроме этого дерьма, — это был Амир.

— Дружище, так дело не пойдет, спроси у нее, чего она хочет?

— Я не мальчик, чтобы бегать и выяснять, мне нужно разгребать последствия, — вот это уже интересно.

— Ну иногда приходится так поступать, понимаешь, она ведь женщина

— Рус, я не привык так жить. Все должно быть просто, захотела — сказала, купила, сделала.

— Да уж друг, так вы дальше кровати не уедите. Славка любви хочет, настоящие бабы они такие. Им вот это все как приложение, как само собой разумеющиеся, понимаешь, это и так должно быть, она любви хочет, поклонения мужик. Тебе ее влюбить надо

— Да слышал я уже, я другой. Может правда в москву ее отпустить, к Вольному, — устало говорил он.

— Ты что-то совсем ебанулся, ты ее защитить хочешь или убить?

— Рус, я часто спрашиваю себя, а что было бы если бы я не повелся на это, что если бы ее не было, и знаешь что? — он закурил.

— Только не говори, что жалеешь. Я тебе сам морду набью, — защитник мой, как мы так сдружились.

— В том то и дело, понимаю что все летит к чертям и не жалею ни на грамм.

Я стояла у двери и наблюдала, как мой мужчина, большой опасный, весь в поту и пыли, со сбитыми костяшками пальцев курит и не знает, что со мной делать.

— Мира! Какого хуя, оденься, — он выдернул меня из размышлений.

— Все вещи в пыли, — я указала на погром.

— Надень что-нибудь мое, быстро! А ты не пялься, — он указал пальцем на Руслана.

— А я и не пялюсь, — он поднял руки вверх.

Я прошла в его гардероб и вытащила футболку и боксеры из ящика, потому что все рубашки и костюмы тоже были в пыли. В ванной я переоделась, смотрелась конечно сексуальнее чем в полотенце. Я в черных вещах своего мужчины, боксерах от КК и футболке на одно плечо, потому что для меня она огромная, волосы завязала в пучок и вышла с бокалом к ним.