— Почему я думаю, что вы держите меня на мушке в час ночи здесь? Вы же не приехали меня спасти от кого-то?

— Признаюсь, нет, — он развел руками, — но расслабься, на мушке тоже не держу. Старая привычка знаешь ли.

— Спокойной ночи, я обошла его и отправилась в ванну.

Приняв душ я надела футболку Амира, которую прихватила с собой, из-за двери доносился голос. видимо его отец с кем-то говорил.

— Ты выполнил свою часть сделки?

— Она жива и здорова, отпусти моего сына, пусть летит сюда, как он ступит на эту землю я уеду.

— Виталик, мы не договаривались, что Амир засветится в этом.

Меня начало мутить от волнения, — Отец? что вообще происходит?

— Я понял, засади его, я с ним сам разберусь. Смотри чтобы не вышел иначе…

— Жду сына.

Я быстро выключила свет и легла в кровать укрывшись одеялом, включила какой-то сериал на ноутбуке и заснула под него.

Проснулась я под звуки бьющейся посуды и мужской голос. Я подскочила с кровати натягивая худи и джинсы, но остановилась у двери, чтобы послушать.

— Почему мой сын фигурирует в деле?

— Ты обещал, Виталик, я напомню тебе.

— Мне все равно, он должен быть здесь завтра и не позже. Мне все равно как ты это решишь. Звездочка на погонах у тебя уже есть, голова тоже на плечах и дочь жива здорова. До встречи.

Я все больше не понимала какие могут быть у них общие дела. но судя по разговору Амир с отцом сыграли в старую игру, которая мне вовсе не нравилась, учитывая все нападения. Я умылась и вышла в гостинную.

— Доброе утро Бессарион Тимурович, — поприветствовала я.

Мужчина был одет как и вчера серые брюки, белая рубашка рукава которой закатаны до локтя. Он выглядел по домашнему, что-то готовил, на стойке уже стояли тарелки и вкусно пахло кофе.

— Доброе Мирослава, меня так даже в кабинете не называют, — рассмеялся он, — а мы с тобой почти родственники.

— Это из-за ваших дел с моим отцом или из-за желания Амирана сделать из меня персональный банк? — поинтересовалась я, включаю телевизор.

— Да уж, — он не скрывал улыбки, — называй меня папой просто и иди завтракай.

Я не могла не улыбаться его подходу, прошла и села на барный стул, на столе меня уже ждал омлет, овощи, хлеб и кофе.

— Вкусно пахнет, — я принялась за еду, — а вы?

— У меня на завтрак кофе, — он показал белую кружку в своих руках.

Ели мы в тишине, я все обдумывала его слова на счет называть его папой и к этому наверно стоит привыкнуть, привыкнуть что все серьезно настолько, с мужчиной который не желает идти на контакт, но с другой стороны у нас это целая жизнь.

— Спасибо, было очень вкусно, — поблагодарила я.

Мужчина сразу же убрал грязную посуду в мойку, — давай прокатимся по красивым местам, я тысячу лет тут не был, хоть экскурсию тебе проведу.

— Я за, — я спрыгнула со стула, потирая ладони, потому что это было намного лучше чем сидеть вдвоем в четырех стенах и переживать.

— Тогда дай мне пару минут, я переоденусь, — он обошел меня и исчез в гостевой спальне, а я прошлась по квартире, выключая телевизор, зарядки. остановилась у окна, наблюдая как во дворе играют мальчишки лет шести.

— Поехали, — сказал Бессарион Тимурович, ступая своими тяжелыми ботинками по паркету. Выглядел он сурово, темные джинсы, черная водолазка, тяжелые кожаные ботинки на шнуровке, косуха, все это вкупе с сединой и морщинами напоминало образ байкера.

— Круто выглядите Бессарион Тимурович, — я достала ключи от машины, — кто поведет?

— Я поведу, — он протянул руку, — и я не шутил на счет папы.

— Я привыкну, дайте время, — в этот момент я покраснела, надевая свою куртку и зашнуровываю ботинки.

Так мы и выехали, взяв чай и булочки в кофейни внизу. Мы ехали мимо красивых двориков, по узким улочкам, высоко в горы, погода была солнечной, я просто смотрела вокруг разинув рот. Все вокруг было невероятно красивым, на улице играли дети, курчавые мальчишки и серьезные девчонки, выше в горах царила зима.

— Ты знала, что Амиран родился здесь? — задал вопрос старик.

— Нет, не рассказывал, — я подала ему воды.

— Спасибо дочка. Так вот, — начал вспоминать он, — наверно ты знаешь, что у нас есть еще один сын, старший Торнике? — он тепло улыбнулся говоря это имя.