– Да я…я вас всех…мама! –взвизгнул герцог.

– Это несправедливо! Мы пойдем к королю! –только и нашлась что сказать женщина, покрасневшая, как томат.

– Все законно. –добавил свою реплику юрист, сложил руки на большом животе и с улыбкой наблюдал.

Теперь пришло время ремарок.

Генри врезал Филиппу, оставив на нем отпечаток от желтой краски. Грейс не выдержала и со всей силы пнула парня, упавшего на пол. Леди Уорд кинулась к отпрыску.

– Не Уорд, а урод! –потер руку Генри и ушел.

Знал бы он, как были ему благодарны графини.

– Это правда? –проговорил дядя Брут.

– Да. Теперь нужно придумать, как вызволить Одри.

– Этим займусь я. Не получится- дам вам знать, а пока что не высовывайтесь и наймите хороших счетоводов. Вы заключили сделку выгоднее любого брака. –улыбнулся дядя и переступил через герцога, чтобы выйти из кабинета. За ним последовали и племянницы.

Складывалось все, как нельзя лучше. Юрист заверил договор и девушки убрали его в безопасное место, теперь главное -перенаправить все доходы в Валентайн и готово. Единственная мысль, которая тяготила душу было отсутствие Одри…но Лилит и Грейс верили, что это ненадолго, а их сестра…она знала, что у девочек все будет в порядке, они справятся без нее и со временем перестанут замечать пустое место за столом.

Бал закончился и уже на следующее утро не осталось и следа от произошедшего. Ни крови Филиппа на ковре в кабинете, ни столов с напитками в бальных залах, ни сбитых костяшек Генри, ну…их просто обработали и перевязали.

Грейс порхала по кухне, давно она не чувствовала себя лучше.

Она выбирала чем завтра порадовать горожан и решила, что выбрать стоит тому, кто ближе всего к ним, Генри.

Парень в жизни не видел столько еды. Сам он был широкоплеч, высок –видимо, в отца, подумала Грейс. Успел набрать немного в весе за время пребывания в Валентайне. За пределами замка он после учебы направлялся на площадь, мост или близь уличных лавок, чтобы продать свои работы, которых было не так много, да и на материалы уходила большая часть вырученного. Если подвернется, занимался тяжелой работой и…как это стыдно признавать, шел на мелкие дела вместе со знакомыми с детства хулиганами. Его ловили, благо, один раз, но наказание было не особо жестоким, наверное, стало жаль.

Генри неловко ходил между столами с разного рода выпечкой, фруктами, которые привезли из южных территорий, думал о том, что он скоро вернется в обычный мир. Стоит сразу отправиться к маме и рассказать ей том, что видел. Конечно же, некоторые вещи подмастерье просто не может поведать, это навредит Валентайнам, но родительница всегда любила хорошие истории и перечитывала две книги, имеющиеся у них в доме раз за разом.

Графиня сразу заметила рассеянность парня.

– Слушай, -она махнула рукой в сторону прислуги на кухне. Они в тот же миг отложили работу и покинули помещение – я благодарна тебе. –Грейс мягко взялась за перебинтованную мужскую руку – Ты можешь попросить все, что захочешь. Назови сумму или ты желаешь звание художника? Мне не трудно что-либо для тебя сделать. Одри бы согласилась со мной.

Генри смотрел на нее, чуть сильнее сжал ладонь с изящными пальцами, будто хотел отпечатать на себе, как на глине, ее прикосновение.

– Мне ничего не нужно, я был предан госпоже.

– Но не королю. Ты мог бы присоединиться к Филиппу и офицеру, прийти с доносом. Уверена, ты еще раньше все понял, ведь смог запомнить кто из нас, кто. –улыбнулась Валентайн.

– Вы не так похожи, как думаете.

– Реши, что мне раздавать на площади завтра и какую награду вручить тебе. –она провела второй рукой по плечу и спустилась до предплечья Генри – Завтра вы с мастером Лоунсом отправитесь со мной. Вместе доедем до города.

Она ушла, оставив после себя мягкий запах лаванды. Грейс взяла духи у Одри, в комнате которой провела всю ночь.

В это время графиня-алхимик без особого суда и разбирательств попала в монастырь, но не отчаивалась. Это лучше, чем тюрьма. Ее дорогое платье в миг поменяли на темно-коричневое с белым передником. Длинные волосы закрутили в тугой узел.

Тут же Одри отправили в лазарет, где еще не бывали аристократы, как она поняла по усмешке старшей сестры монастыря.

О медицине было немного известно в то время, но Валентайн можно было назвать образованной и имеющей представление об основах целительского мастерства, только вот у нее отобрали имя, как бы это прискорбно не было.

Ей сразу всунули в руку обрывки ткани и тяжелый таз, наполовину наполненный водой.

Она отправилась промывать раны тех, кто попал в больницу при монастыре. Здесь обычно оказывались бродяги, бедные, криминальные личности, которые не могут обратиться к профессиональным целителям, потому что находятся в розыске.

За одну неделю она успела научится на практике зашивать раны, это оказалось легче, чем графиня думала. Сложно было не кривиться от запаха грязи, испражнений и вида крови, но Одри стойко с этим справлялась.

За работой время шло намного быстрее, а за той, к которой прилагаешь небольшие усилия –тем более.

Все могло быть гладко, если бы девушка не помнила роскошный замок, уютную огромную постель, свою лабораторию и самых близких людей в мире…своих сестер.

Условия возможно было выдержать, но знакомств завести не удавалось, хоть на самом деле Одри особо не старалась понравится. Все прознали, что она графиня и относились со странным призрением, вроде, как и завидовать нечего, но и говорить с такими не привычно.