— Не думаю, чтобы Джейка интересовали факты моей биографии, — холодно ответила она. — Наши отношения строятся исключительно на деловой основе. — Я так и подумала! — просияла манекенщица.

Если этот поединок продлится еще хоть минуту, она наверняка скажет Мелани что-нибудь такое, о чем будет потом жалеть.

— Пойду попудрю нос. — Лизетта решительно поднялась и взяла сумочку.

— Самое время, — одобрила та. — Ведь Джейк с вашей очаровательной мамой уже возвращаются.

Луиза всполошилась, увидев мертвенно-бледное лицо дочери. На ходу придуманная Лизеттой отговорка насчет головной боли встревожила ее еще сильнее.

— По-моему, головные боли тебя никогда не мучили, chirie. Может быть, ты что-нибудь не то съела?

— Возможно. Я выпью аспирин. — Она слабо улыбнулась. — Прошу прощения.

Темные непроницаемые глаза Джейка задержались на ее лице.

— Если не пройдет, я договорюсь, чтобы вас отвезли домой.

Боже, какая трогательная забота!

— Надеюсь, это не понадобится.

Какое блаженство было уединиться, хотя переполненная дамская комната с трудом могла сойти за место уединения, и Лизетта только через десять минут вернулась к столу.

— Как ты себя чувствуешь, cherie?

— Мне гораздо лучше, maman.

— Может, выпьете что-нибудь?

Лизетта повернулась на звук его тягучего голоса и довольно стойко выдержала его взгляд.

— Нет, благодарю вас.

Его полуулыбка опять выбила почву у нее из-под ног, за что она в который раз себя прокляла. Да что же это за безумие, в самом деле! Контролировать каждый вздох, каждый удар своего непослушного сердца! Кто он такой, чтоб на него так реагировать!..

Она стала обсуждать с матерью достоинства и недостатки современной моды, потом они заспорили, у какого модельера сделано платье на одной из присутствующих светских львиц.

— Пойдемте танцевать, Лизетта! — вмешался Джейк.

Ей очень хотелось отказаться, но это было бы уж совсем некрасиво с ее стороны, к тому же нельзя допустить, чтобы он подпал, что ей страшно очутиться в его объятиях.

— Спасибо, с удовольствием, — любезно отозвалась она, не заметив лукавой искорки в глазах Луизы, провожавшей их взглядом.

Они танцевали на приличествующем расстоянии друг от друга, но внезапно, под предлогом того, чтоб не столкнуться с другой парой, Джейк притянул ее к себе и больше не выпустил.

— К чему это? — возмутилась Лизетта.

— Будьте раскованней. Ну что я могу с вами сделать тут, посреди всего этого сборища?

Да, она чувствовала себя в опасности всякий раз, как он к ней приближался!

— Чем вас так расстроила Мелани?

От его глаз не скроешься! Лизетта вздрогнула и едва не сбилась с такта.

— Не имеет значения.

— Ее отец — менеджер в моей компании, они переехали в Мельбурн полтора месяца назад, — сообщил он и добавил с оттенком цинизма: — Пока она здесь скучает и лихорадочно ищет кого-нибудь, кто бы мог ей обеспечить уровень жизни, какого она, по ее мнению, заслуживает.

Ну да, папочкин шеф как раз подходящая кандидатура, мстительно подумала Лизетта, оттого она так на нем и виснет.

— А вы, очевидно, считаете своим долгом потакать всем прихотям дочерей ваших менеджеров. — Я привык интересоваться жизнью моих подчиненных.

Лизетта подавила вздох.

— Так, какая у нас следующая тема? Погода? Или бизнес? Что вы намерены приобрести в ближайшем будущем?

— Дом в Туракс. Все подробности будут у вас на столе утром в понедельник.

— О, вы не теряете времени, — с дрожью в голосе заметила Лизетта. Осмелюсь спросить, эта покупка — часть вашего общего инвестиционного пакета?

— Ну, до некоторой степени. — Его замедленная речь лилась мягко и плавно, однако у Лизетты от нее похолодела спина. — Я собираюсь в нем жить.

Сердце ее замерло, а потом застучало так громко, что Дейк наверняка его слышал.

— Разве ваша нынешняя квартира недостаточно просторна для приемов?

— Вполне, но как постоянное место жительства она мне не подходит.

Она задохнулась и несколько секунд не могла выдавить ни слова.

— Неужели вы намерены обосноваться в Мельбурне?

— В течение ближайших лет я буду вынужден разрываться между Штатами и Австралией.

Она не рискнула взглянуть ему в глаза и промолчала, хотя он явно ждал ее реплики.

— Комментариев не будет, Лизетта?

— Мне кажется, пора вернуться к столу, — ровным голосом отозвалась она.

По пути кто-то окликнул ее по имени. Она повернулась, и лицо ее осветилось радостной улыбкой: это был ее однокурсник, с которым они не видались больше года.

— Длекс! Сколько лет!

Высокий, худощавый и гибкий, Алекс был одним из самых остроумных и жизнерадостных людей, каких она знала.