– ... они не посмеют ворваться в храм!
– хорошо поставленным голосом говорит высокая стройная эльфийка в дорогих одеждах.

– Но ваша светлость, - возражает ей высокий широкоплечий воин с парными мечами за спиной.
– Они не остановятся! Просто не могут остановиться! Как только в городе погибнет последний представитель нашей расы, они обязательно придут за нами.

– Но как же...?
– растерянно пробормотала эльфийка.
– Неужели они осмелятся осквернить храм?!!

– Поверьте, ваша светлость, их это не остановит. Бросьте иллюзорную надежду и прикажите жрицам открыть портал.

– Но куда?

– Куда угодно лишь бы подальше отсюда.

Следует приказ и две ранее незаметные фигуры в монашеских балахонах начинают чертить перед священным древом огромную пентаграмму, состоящую из множества геометрических фигур и символов. Дело это не быстрое. По моим внутренним ощущениям, на весь процесс ушло около часа. А в это время за воротами храма с каждой минутой становилось все более шумно.

– Ваша светлость, поторопите их!
– нервно говорит воин.
– Боюсь времени у нас уже не осталось!

Не успело прозвучать последнее слово, как в храме появились новые действующие лица. Это были самые обычные эльфийские рейнджеры вооруженные классическими длинными луками. Они молча, по двое проходили внутрь и рассредоточивались по внутреннему периметру храма. При этом вид у них был... безразличный. Словно это не эльфы, а куклы какие-то.

– Не успели, - легким ветерком пронеслось среди высших и в их лицах появилась обреченность.

– Не успели, - с тяжелым вздохом пробормотала знатная эльфийка и закрыла лицо ладонями.

– Не успели, - обнажая мечи пробормотал воин и сместился, прикрывая телом свою госпожу. А секунду спустя тонко свистнули стрелы, и каждая из них нашла свою цель. Закончили же дело короткие клинки убийц. В живых не оставили никого.

– Эй, - я почувствовал, что меня кто-то конкретно так трусит за плечи и орет.
– Очнись!

– А?
– поворачиваю голову и вижу обеспокоенное лицо Руя.

– О, появились признаки жизни, - обрадованно улыбнулся он, - а то стоишь как истукан и слезы пускаешь! Я уж думал, всё, приехали... Собирался уже в поддержку писать. Может, объяснишь, что это с тобой было?

– Я видел...
– я на секунду замялся и окинул взглядом храм. Тот был таким же, каким я его и увидел впервые. Не было крови, трупов, не было стрелков с кукольными лицами...

– Что ты видел?
– торопит меня Руй.

– Я видел, как на этом самом месте расстреляли из луков несколько десятков женщин и детей. Тяжелое я тебе скажу зрелище. Если бы в Мирах можно было напиться, я бы прямо сейчас этим и занялся.

– Это что, ты видел сцену из истории игры? А я почему не видел?

– А я знаю? Это уже не ко мне вопрос, к администрации.

– Да это-то понятно...
– не стал развивать тему монах.
– Осмотримся здесь? Или обратно пойдем?

– Осмотримся, раз уж пришли.

Я в первую очередь решил осмотреть меллорн. Вполне возможно, что у его корней может найтись нечто любопытное. Руй же пошел осматривать останки. Честно говоря, после увиденного мне совсем не хочется там ходить. Как-то оно на душе тяжко. Хоть и понимаю, что это всего лишь набор цифр, но ничего не могу с собой поделать.

Обхожу дерево по кругу и внимательно осматриваю землю под ногами. Буквально каждый сантиметр земли ощупывается взглядом, а самые подозрительные места проверяются кончиком сабли. В одном месте клинок пробил тонкий слой мха и уперся в нечто твердое, судя по звуку - металлическое. Несколько секунд работы ножом и на свет появляется небольшой тубус для переноски свитков. Внутри скрыт скрученный трубочкой кусок пергамента, поврежденный временем и влагой. Разворачивать его приходится очень осторожно, потому как в любой момент кожа может просто рассыпаться. Но вот свиток развернут, и я всматриваюсь в расплывающиеся эльфийские руны.

(Верхняя часть рассыпалась) ... неспокойно. По улицам... (размыто) ...обвиняют во всем нас. Её светлость приказала укрыться... (дыра в пергаменте) ...сказала, что в случае опасности нам откроют портал. А сегодня ночью в храм пытались ворваться солдаты Его сиятельства. Говорили, что наши родные схвачены, и если мы добровольно не выйдем, то их казнят на главной... (размыто) ...не выходить.

До самого утра по городу разносятся крики бушующей толпы. Мы жутко боимся, солдаты могут вернуться в любой момент и тогда нас уже ничто не спасет. Остается надеяться... (конец свитка намертво склеен).