Три шакала сконцентрировались на мне, остальные повисли на конструктах, пытаясь прорваться к Адель. Рванул навстречу противникам и оказался среди шакалов прежде, чем они успели среагировать, раздавая направо и налево удары кулаком, круша черепа и дробя кости чудовищ. Пара челюстей сомкнулась на левой руке, зубы визгливо скрежетнули по металлической коже, но не смогли прокусить её.

Упоение битвой захлестнуло с головой. Хохоча, сделал сальто назад, скинув их с себя и приземлившись ногами на позвоночник зорна, с тошнотворным хрустом ломая его. Снова задействуя клинок, пронзил следующего шакала, прыгнувшего на меня. Тот истошно заверещал, когда копьё прошило его насквозь. Я сформировал новое и ударил им в глаз зорна, избавляя от страданий, а следом добил парализованного под своими ногами.

А неплохо вышло, как отец говаривал: «мастерство не пропьёшь». Взгляд метнулся к Адель, которая не без помощи големов успела прикончить одного шакала и сейчас добивала второго.

Со спины дохнуло опасностью, и я моментально развернулся на месте, преобразуя копьё в саблю и разрубая нечто тёмное, летящее мне в лицо. Силой атаки меня швырнуло назад, попав на просвет разглядел, что сдерживаю четыре полумесяца, словно сотканные из самой тьмы. С трудом отбросил их в сторону, наблюдая, как они пробороздили каменные стены туннеля.

Взглянув внутрь прохода никого рассмотреть не удалось, прозрение тоже не принесло результата. Несмотря на это, чувства кричали, что мы в гораздо большей опасности, чем представляли шакалы.

– Адель, думаю, мы привлекли более крупного зорна! Заканчивай с этим недобитком! – крикнул подруге, не спуская глаз с теней в коридоре.

Кровожадный зверь внутри меня заворочался, чувствуя достойного соперника. Но я сдержал его. Что-то мелькнуло на периферии зрения, девушка среагировала первой, воздвигнув заграждение из кольев. Лезвие чёрной энергии пронзило дерево насквозь, и если бы не ожидал атаки, то наверняка пригвоздило бы меня к стене.

– Видишь его? – спросила Адель, подбегая ближе и сжимая в руке сердечники зорнов. Когда только достать успела?

– Нет, но этот точно сильнее шакалов.

Напарница кивнула, встав ко мне спиной и образовав перед собой баррикаду в половину своего роста и нарастив на ней заострённые шипы. Мы атаковали на малейший звук или шорох, не видя противника, будучи в постоянном напряжении и попусту тратя энергию. Кем бы ни был этот зорн, он был умён и изнурял нас.

Жар опасности заставил подхватить Адель и прыжком отскочить как можно дальше, не глядя, метнув в то место, где мы стояли, звезду рассвета. Две тени одновременно протянулись от земли и потолка, столкнувшись с моим заклятием и взорвавшись ревущим пламенем.

Поставив Адель на ноги, отстранил её к себе за спину заняв боевую стойку. Хотя средоточие опустошилось наполовину, энергии ещё оставалось достаточно, чтобы дать достойный отпор кому бы то ни было.

Стоило пламени опасть, как в проходе из теней соткалась фигура отдалённо напоминающая помесь шакала и человека. Существо издало громкое рычание, оказавшись на открытом месте, и уставилось на нас горящими жёлтыми глазами. Как не вглядывался не мог толком разглядеть ни одну его черту, всё словно плыло перед глазами.

Пока монстр замер, воспользовался прозрением.

– Ох, ты ж… – удивлённо прошептал я.

– Что? – спросила Адель, – в чём дело?

Сглотнул, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

– Эта тварь, – сказал я, облизывая внезапно пересохшие губы, – настоящий легендарник!

Человеку, известному как Следопыт, не повезло. Всего месяц назад он занимал хороший пост у могущественного аристократа, а теперь таился, избегая стражников и питаясь объедками в трущобах Нороса. Он был вынужден скрываться после смерти Азелия, опасаясь, преследования новой владычицы. Тела прежнего наместника и ещё десятка сторонников короля до сих пор кормили ворон на городской площади.

Пока его выручало сочетание удачи и умения. Его навыки выслеживания и скрытности давали ему огромное преимущество. Но он знал, что это не может длиться вечно, и, если он хочет выжить, ему нужно спешно покинуть земли клана.

Следопыт притаился в узком переулке, пережидая порывы пронизывающего до костей ветра. Что-то надвигалось на город, все его нутро говорило ему о том, что грядёт нечто ужасное. И это не страшная метель и морозы. Буря не несла в себе ничего, лишь пустоту. И это было странно. Его чувства, были гораздо острее, чем у большинства людей, и обычно, когда начинался обычный природный катаклизм, он чувствовал обычных зверей, ищущих убежища, гонцов из отдалённых деревень, старающихся загодя предупредить об опасности, или колонны переселенцев. Но в этот раз не ощущалось ничего. Абсолютная пустота. И это пугало похлеще стражников и виселицы, что уготовила ему Илура.

Улицы полнились слухами: обычные люди и солдаты, исчезающие в никуда, рано пришедшие снега и ледяные ветры, а также изменённые твари, поджидающие за городскими стенами.

Переждав, пока сквозь проулок пройдёт какой-то оборванец из местных обитателей, мужчина, петляя, двинулся в сторону центральных улиц. Ветер здесь был гораздо сильнее, а городская стража металась, пытаясь разогнать обычных горожан по домам.

За то время, что он пробирался сюда, значительно похолодало. Мужчина потёр онемевшие руки, шумно высморкавшись на землю и вытершись замызганным рукавом. Нужно искать тёплый угол, чтобы переждать непогоду, иначе он рискует присоединиться к тем дохлым голодранцам, замёрзшим на улице, мимо которых он недавно прошёл.