Дахар услышал мой всхлипы, и я почувствовала, как ему пришлось заставить себя подавить тяжелый вздох в ответ. Через зеркало я смотрела, как его рука скользила по покрасневшей попке, поглаживая округлости и впадинки. Крепко зажмурившись, стиснула зубы и попыталась держать себя в руках. Я даже не заметила, как шумно выдохнула от почти невесомого касания чужих пальцев к внутренней стороне бедра.

— Вам достаточно, мисс Майорад? — голос лился, словно расколоченная до бела сталь.

— Да, сэр… — невольно стон слетел с приоткрытых губ.

Уголки губ Дахара дернулись вверх. В его вопросе точно была какая-то уловка, на которую я так откровенно повелась. Не верю, что маг так просто откажется от этого представления, не попытается окончательно сломить меня и взять под свой контроль.

— Ваш ответ прозвучал неуверенно, — усмехнулся Вейн и огладил красные половинки, — пожалуй, мы еще не закончили, и ваше воспитание продолжится

— Полагаю, это зависит только от вашего решения, сэр, — я все никак не могла понять, в какую игру он играет.

Вейн сдержал смешок и еще раз медленно и чувственно погладил мои обхоженные бедра и ягодицы. Меня едва не трясло от переизбытка ощущений и чувств. Все слишком сильно закручивалось, и эта тонкая грань между болью и наслаждением начала стираться. Не позволяя мне цепляться за спасительную ниточку трезвого рассуждения.

— Я не уверен, что для вас это наказание, — хищно оскалился принц, и его ноздри затрепетали. — Вы же знаете, что вам не должно это нравиться, не так ли?

— Вовсе нет, сэр! — о Боги, неужели это так очевидно?

— Не обманывай меня, девочка, — злой рык заставил меня подавиться воздухом. — Если только мое обоняние меня не обманывает, то тебе очень нравится.

Глаза расширились от осознания, что именно он только что сказал. Черт! Мне и в голову не могло прийти, что он так легко может уловить реакцию разгоряченного тела. Он словно ищейка с его чертовым огромным даром! Проклятье! И что мне теперь делать? Если начну сопротивляться, то он только больше раззадорится, и я уже не смогу списать все это на неопытность.

Неожиданный поворот событий вскружил Дахару голову или максимально близко подвел его к этому состоянию. Глаза мужчины заволокло пеленой возбуждения, а сквозь ткань парадных брюк я почувствовала всю ярость, которую он готов был вложить в наказание. Не только меня начало потряхивать от пережитого унижения или очень извращенного наказания, но и сам мучитель неожиданно начал проникаться тягучей атмосферой всего происходящего.

— Ах, да. Я вижу, как в вашей голове кружатся мысли, когда вы пытаетесь понять, как лучше всего объяснить реакцию своего тела, — кровожадно облизнулся он и провел пальцами по горящей плоти. — Как насчет того, чтобы хоть раз ответить честно? И, может быть, тогда я сделаю вам снисхождение. Скажите мне правду: вам понравилось лежать у меня на коленях?

— Да, — ответ я могла выдохнуть только тихим, едва различимым шепотом.

Шлепок! И я едва не падаю в пропасти отчаяния и томительного возбуждения. Шлепок! И его хриплый стон заставляет меня дрожать. Шлепок! И я уже сама вторю ему, не сдерживая бурю эмоций, что беспощадно разрывают меня на части. Шлепок! И голова становится ватной, мысли пропадают, и я больше не могу скрывать реакции на этого властного хищника.

Из горла вырывается испуганный вскрик из-за внезапной боли на воспаленных ягодицах. Его пальцы с силой сжимают пострадавшую кожу, стараясь доставить еще больше боли, еще сильнее унизить. Но вместе с этим клубок возбуждения непрерывно стягивается сильнее.

— Громче! — приказ режет слух. — И вы будете обращаться ко мне: сэр!

Лицо вспыхнуло от смущения. Но я немного успокоилась, подумав, что, по крайней мере, этого Дахар не видит из-за густой пелены растрепавшейся укладки. Глубоко вздохнув, я нашла в себе силы и ответила уже громче:

— Да, сэр, — с замиранием сердца я ожидала очередной шлепок.

Вейн только торжествующе ухмыльнулся и погладил обнаженную спину, поднимаясь до самой макушки. Еще мгновение, и мои волосы резко тянут мужские пальцы, заставляя выгнуться и поднять лицо к зеркальной поверхности.

— Что ж, кто бы мог подумать, что некромантка-недоучка окажется такой сладкой мазохисткой? Я должен был догадаться раньше. Или как еще можно объяснить вашу дружбу и покорную работу в бюро добрых дел? Там же невозможно находиться, это почти рухнувший клоповник. И такое отчаянное согласие убить меня? Нет, моя дорогая, с вами точно не все в порядке.

Я закусила губу, не поддаваясь на столь жесткую провокацию. Ухмылка Дахара стала еще шире. Он поднес руку к упругим ягодицам и медленно огладил уже и так горевшие огнем полушария. По бедрам побежали мурашки, принц почувствовал, как я мелко задрожала на его коленях.