— Нет, сэр, — тихо выдохнула я сквозь моментально побледневшие губы.

На лице принца нарисовалась ухмылка, пока он с восхищением рассматривал чудесный вид, открывающийся на мой прекрасный круглый зад, расположившейся на его коленях. Кажется, Вейн нашел неожиданный бонус, спалив мои юбки и обратив их в пепел. Ожидая увидеть простые белые хлопчатобумажные трусики, он наткнулся на черный шелк. Вот и зачем я послушно надела то, что мне предоставили королевские камеристки? Только проблем нашла себе на голову, хотя нет, на задницу я себе их нашла и в прямом, и переносном смысле этого слова.

— Черные трусики, мисс Майорад? Да вы сегодня просто полны сюрпризов, не так ли? — насмехался он, проводя по моим ногам затянутым черной тканью невесомых чулок.

От ощущения тотального унижения на глазах выступили слезы. А ведь он еще даже не начал. Это просто его маленькое развлечение, попытка довести меня до истерики. Ну, ничего, я и не такое в своей короткой жизни проходила. Я сильная и такое тоже смогу пережить. Не пришел еще тот день, когда я развалюсь на части. Больше из-за мужиков я плакать не собираюсь. Пусть в бездну катится!

— Вас когда-нибудь шлепали, мисс Майорад? — горячий шепот обжег похлеще ладони покоившейся на моей попке

— Нет, сэр, — я прикусила губу, прежде чем спокойно и предельно холодно ответила.

— Тогда на вашем месте я бы собрался с духом, — Вейн отчетливо усмехнулся.

Дахар поднял руку и ловко провел ладонью по моей заднице. Шлепок! Я вскрикнула, скорее, от шока, чем от боли. Не успела даже перевести дыхание и поймать ртом воздух. Шлепок! Меня никогда не шлепали — ни в шутку, ни всерьез — за всю мою короткую жизнь. Через несколько секунд каждый удар превращался из неприятного жжения в сильный жар, который растекался по коже и сползал куда-то в низ живота. Я непроизвольно попыталась ускользнуть от карающей руки, но Дахар перехватил за талию, не давая сбежать. Я ощущала, как мышцы его ног напрягаются и словно каменеют после каждой моей попытки к побегу.

— Прекрати бороться, девочка, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Шлепок! Мышцы ног дергались при каждом жалящем ударе. Мне отчаянно хотелось его пнуть, но я заставляла себя не сопротивляться, надеясь, что наказание поскорее закончится. От моей непокорности все может еще сильнее ухудшиться. Нельзя дразнить зверя, особенно сильного, кровожадного и до одури необузданного.

Через минуту Вейн остановился, чтобы дать своей руке отдохнуть, и я услышала собственный приглушенный всхлип, перетекающий в едва заметный писк. Боже, что за звуки я издаю? Я же обещала себе, что не расплачусь и не позволю себя унизить.

— Вы плачете, мисс Майорад? — с издевкой произнес маг. — Не советую врать, от этого ваше положение только ухудшится.

— Да, сэр, — я упрямо старалась говорить ровным тоном, не выдавая собственных эмоций.

— Хорошо, — Вейн усмехнулся и тихо что-то прошептал себе под нос.

Слезы двумя ручейками стекали по лицу, падая на пол, где разбивались с тихим звуком. Я оказалась в самой унизительной ситуации, какую только можно было себе представить. Хотя, наверное, могло быть и хуже. Я не могла решить, что было бы хуже — находиться на коленях у Дахара или чтобы все узнали о моем предательстве и попытке убить младшего ребенка почившего короля от любовницы императрицы. Нет, могла! В конце концов, это будет длиться недолго. Скоро все закончится. А сплетни и насмешки ходили бы бесконечно. Пока в один момент, меня бы не убили. А так пусть оскорбленная и униженная, я останусь жить. Завтра же получу разрешение и покину столицу и страну навсегда. Мои связи с преступниками и бандитами позволят обустроиться мне где угодно.

Логически обосновав свой выбор, я почувствовала себя немного лучше. Однако момент передышки был прерван, когда я всем телом ощутила, что принц начал скользить руками по обнаженным бедрам. Руки автоматически дернулась назад, пытаясь удержать нижнее белье на его законном месте. Дахар схватил мои запястья и сдавил их, не позволяя дергаться.

— Что это вы надумали? — прошипел он.

— Пожалуйста, не снимайте с меня трусики, — я замерла, боясь ему ответить, и молясь всем, кому только можно, чтобы он прислушался к моим словам.

— Опустите руки вниз, — хлестко ответил Дахар и выпустил запястья из плена.

Я снова дотронулась кончиками пальцев до пола, на глаза навернулись злые слезы. Почему я все это сейчас терплю? Я же могу спокойно встать, сдернуть с него проклятый амулет и убить? Он не подозревает о том, что сам рассказал мне о такой интересной штучке. Его не причудливая брошь защищает, а небольшой кулон-слеза, подарок его матери, вдовствующей императрицы Саксадик.

Вейн холодно мне улыбнулся сквозь появившееся зеркало. Засунув большие пальцы под резинку моего белья, он стянул черные шелковые трусики, открывая взгляду обнаженные ягодицы, порозовевшие после первого захода наказания. У меня была очень красивая попка, и на его лице отразился интерес. «Сколько раз я ее уже демонстрировала?», — вопрос повис в воздухе тяжелым горьким привкусом, оседая на языке. До этой ночи принц был убежден, что ответ на этот вопрос — ноль… ну, может быть, один. Но после того, как поймал мой немного шальной взгляд в отражении самолично созданного зеркала, его вера в это пошатнулась.

Когда он приспустил трусики, я немного приподняла бедра, освобождаясь от белья. Всем телом чувствовала, как его глаза изучают открывшуюся жадному взору голую задницу, но не могла даже повернуться и прикрыться. Четкое осознание того, что наказание за это будет еще более жестокое, останавливало меня и заставляло лежать смирно, позволяя мужчине любоваться собой.

Дахар замахнулся рукой и жестко ударил по правой ягодице. Некогда бледные окружности покраснели под неоднократными шлепками. Он с восторгом наблюдал, как каждая ягодица по очереди подпрыгивала. Моя решимость выдержать это странное наказание исчезала все быстрее, особенно, когда попка начала пылать под каждым новым жалящим ударом. Я тяжело сглотнула вязкую слюну и постаралась не думать о растущем влажном ощущении между бедер.