Лукас опять боролся со смехом.

«…никогда бы не догадался, что наша степенная Меган была когда-то полковником в подростковой игре. Она не могла бы достичь такого ранга случайной помощью своему приятелю. Должно быть, одурела от него и целыми днями ползала по вентиляции. К сожалению, это вызовет у Адики еще более…»

— Ты была полковником? — потребовал ответа Адика.

— Только в последних двух играх, — виноватым тоном проговорила Меган.

— Дважды в ранге полковника! — захлебнулся Илай. — Верхотура, Меган!

«… и все становится лишь хуже. Адика выглядит так, словно готов взорваться».

— Спасибо, участники подростковых игр, — поспешно сказал Лукас и повернулся к тактической группе.

— Теперь, пожалуйста, поднимите руки все, кто был командиром игр.

Слова Лукаса шокировали меня. Я вынырнула из его головы, сосредоточилась на тактической группе и увидела, что Гидеон, Халли и Карим подняли руки.

— Вы были командирами! — Я укоризненно посмотрела на них.

Гидеон улыбнулся.

— Не смотри так испуганно, Эмбер. Так же, как члены ударной группы часто являются участниками подростковых игр в прошлом, тактики имеют опыт их проведения.

Я в отчаянии всплеснула руками.

— Но почему вы хотели управлять подростковыми играми?

— Забавно проверять пределы своего разума, играя в гигантские шахматы непредсказуемыми человеческими фигурами, — сказал Карим. — Но не беспокойся. Тактики в прошлом занимались хорошо управляемыми играми и держали опасность в разумных пределах. Они никогда не причиняли проблем улью.

— Полагаю, Карим был дико успешным командиром игры, — хмуро заметил Гидеон. — А я — катастрофой. Я пытался управлять двумя различными играми. И в обоих случаях все игроки уходили в первые шесть недель.

— Конечно, уходили, — сочувственно отреагировал Карим. — Ты специалист по защите. Ты так старался избегать в своих играх нарушения границ и привлечения внимания властей, что игроки считали задания скучными.

Он скривился.

— У меня возникла противоположная проблема. Моя игра привлекла слишком много участников, и я не справлялся с рутиной присвоения наградных баллов. Халли — наш математик и наверняка пользовалась помощью техники.

— У меня не было проблем в управлении игрой, — вступила Халли. — Но я делала колоссальные ошибки в подборе лидеров групп. Должно быть, Лукас был блестящим командиром игры.

Я посмотрела на Лукаса и увидела, что он тоже поднял руку. Лукас нервно улыбнулся мне и ответил Халли.

— Я был великолепен во всем, чего пытался достичь. Фактически, я думаю, что управление игрой определило мою жизнь.

Я думала, что разорвала связь с разумом Лукаса, но, должно быть, ошиблась. Меня накрыл внезапный приступ сильных эмоций и охватили старые воспоминания. Лукас стоял в своей подростковой комнате, с напряженным видом глядя на человека, который почему-то одновременно выглядел и чужим, и глубоко знакомым.

— Не надо беспокоиться, Лукас, — говорил человек. — Улей верит в тебя. Если и ты поверишь в улей, то обнаружишь, что лотерея даст тебе ответ, о существовании которого ты не знал.

Я еще пыталась понять смысл увиденного, когда вновь заговорил Лукас.

— Я тогда не начал собственную игру. Я влез в чужую и попытался перехватить над ней контроль.

— Что? — Я недоверчиво взглянула на Лукаса. — Почему?

— Потому что знал, что командир рисковал чужими жизнями, давая опасные задания. Тогда мне не было известно о телепатах, телепатических подразделениях, и я понятия не имел, что отряд Кита пытается закрыть игру.

Он широко улыбнулся.

— Я тогда вступил в игру сам, получил приглашения от нескольких лидеров групп и ответил им предложением гораздо более интересных заданий, чем давал их командир. Когда я переманил тех игроков своими задачами, они постепенно убедили и своих друзей слушаться меня, а не прежнего командира.

Лукас скорчил гримасу.

— Этот подход действовал болезненно медленно и вовсе не сработает в игре вроде «Синего подъема» с его тридцатью тысячами игроков, раскиданных по всему улью. Я же занимался игрой с менее, чем четырьмя сотнями участников, и полностью контролировал ее всего через два месяца. К тому времени, когда люди Кита под прикрытием привлекли внимание командира игры, им был я!

Карим рассмеялся.

— Что же произошло, Лукас? Командир-тактик Кита арестовал тебя?

— Нет. Гайюс провел временной анализ игры и понял, что я сделал. В тот момент он хотел не арестовать меня, а только обнаружить. В итоге, Гайюс пришел в мою подростковую комнату и провел со мной незабываемую беседу.

Я моргнула. Лукас впервые встретил Гайюса на подростковом уровне. Теперь я поняла, почему человек в воспоминаниях казался и знакомым, и чужим.

— Гайюс распознал во мне потенциального командира-тактика, — добавил Лукас. — И обронил несколько серьезных намеков вроде неизвестных мне ответов, которые может дать лотерея.