— И да, и нет. Это нечто большее, чем просто щиты. Щиты лишь защищают. А Коло пишет так, будто Храм Ветров… как бы это сказать… может мыслить. Принимать решения в случае необходимости.

— Принимать решения? Какие, например?

— Когда он пишет, что все в панике из-за красной луны, то это связано с тем, что волшебники, куда-то там отправившие Храм Ветров, совершили предательство.

— Ну и что?

— Ну и я думаю, что это Храм Ветров сделал луну красной.

Кэлен смотрела ему в глаза, завороженная светящейся в них убежденностью.

— Я даже спрашивать не буду, как это возможно, но давай на минуточку представим, что ты прав. Зачем Храму Ветров понадобилось делать луну красной?

Ричард твердо выдержал ее взгляд.

— Это предупреждение.

— О чем?

— Щиты замка реагируют на вторжение тем, что блокируют проход. Почти никто не может пройти через них. Я могу, потому что обладаю нужной магией. Если некто, желающий причинить зло и обладающий достаточно сильной магией и необходимыми знаниями, захочет сквозь них пройти, он тоже сможет миновать щиты. И что тогда произойдет?

— Ну, ничего. Он просто пройдет.

— Вот именно. Я считаю, что Храм Ветров способен на большее. Мне кажется, он может узнать, кто именно прорвал его защиту, и тогда шлет предупреждение.

— Красная луна, — прошептала Кэлен.

— Весьма правдоподобно.

Она ласково коснулась его руки.

— Ричард, тебе нужно отдохнуть. Ты не можешь сверять то, что происходит сейчас, с одним дневником Коло. Это всего лишь дневник, и к тому же написанный давным-давно.

— Я больше не знаю, где искать! — Он отдернул руку. — Шота сказала, что за мной охотится ветер! Мне совершенно не за чем ложиться спать, чтобы видеть кошмары!

В эту минуту Кэлен поняла, что гнетут его отнюдь не слова Шоты. А пророчество, высеченное в подземелье.

Первая часть пророчества гласила: с красной луной придет огненный шторм.

А вот вторая часть действительно была пугающей:

Чтобы погасить пожар, он должен искать ответ у ветра. И на этом пути его поразит молния, ибо та, что в белом, его истинная любовь, предаст его своей кровью.

Раздался стук в дверь.

— Что там еще?! — рявкнул Ричард.

Дверь открылась, и появилась голова Кары.

— Вас хочет видеть генерал Керсон, магистр Рал.

Ричард взъерошил пальцами волосы.

— Пусть войдет.

Глядя в окно, он положил руку Кэлен на плечо.

— Извини, — прошептал он. — Ты права. Мне действительно надо поспать. Может, у Надины найдется какая-нибудь травка, чтобы я уснул? Потому что так просто мне заснуть не удастся.

Кэлен скорее позволила бы Шоте дать ему какого-нибудь зелья. Она лишь ласково погладила его в ответ, но промолчала, боясь, что не справится с голосом.

В комнату с широкой улыбкой вошел генерал Керсон. Прижав кулак к груди, он отсалютовал.

— Магистр Рал, доброе утро. И оно действительно доброе благодаря вам.

Ричард отхлебнул чая.

— С чего бы это?

— Солдатам гораздо лучше! — Генерал хлопнул Ричарда по плечу. — Чеснок, брусника и дубовый отвар здорово помогли. Мои воины в полном порядке. Глаза у всех блестят, и они готовы выполнить любой приказ. Выразить не могу, как я рад, магистр Рал.

— Ваша улыбка об этом ясно говорит, генерал. Я тоже рад.

— Мои люди счастливы, что их новый магистр Рал — великий волшебник, способный отогнать смерть. Каждый горит желанием угостить вас элем, выпить за ваше здоровье и пожелать вам долгой жизни.

— Это была вовсе не магия. Обычные средства, которые… Поблагодарите их за предложение, но… А что с беспорядками? Сегодня ночью были какие-то инциденты?

— Почти все затихло, — пренебрежительно хмыкнул генерал Керсон. — Как только луна снова стала нормальной, люди опомнились.

— Отлично. Это прекрасная новость, генерал. Благодарю за доклад.

Генерал потер подбородок.

— Э-э, тут есть одно дело, магистр Рал. — Он покосился на Кэлен. — Не могли бы мы поговорить… — Он вздохнул. — Вчера убили одну… женщину.

— Мне очень жаль. Вы ее знали?

— Нет, магистр Рал. Это… Это женщина, которая… Ну, брала деньги за…

— Если вы пытаетесь сказать, что она была шлюхой, генерал, — вмешалась Кэлен, — то не стесняйтесь. Мне доводилось слышать это слово и прежде, так что вряд ли я хлопнусь в обморок, если услышу его еще раз.