— Благодарю тебя, Роуз, — совершенно искренне прошептал он. — Мне так хочется доставить тебе удовольствие.

— У тебя руки дрожат.

У него всегда так, пока он не начнет. А потом они успокаиваются. Это только от предвкушения.

— Прости.

Она рассмеялась гортанным низким чувственным смехом.

— Не стоит. Меня возбуждает, что ты так нервничаешь.

Он вовсе не нервничает. Ни чуточки. Но очень возбужден. Ее руки быстро выяснили степень его возбуждения.

— Я хочу попробовать тебя на вкус. — Она лизнула ему ухо. — Сегодня у меня больше никого не предвидится. Так что у нас много времени для наслаждений.

— Знаю, — шепнул он в ответ. — Поэтому я и хотел остаться последним.

— А ты можешь сделать так, чтобы это длилось подольше?

— Могу и сделаю, — пообещал он. — Как можно дольше.

Она довольно мурлыкнула и повернулась в его объятиях, прижавшись к нему задом. Выгнувшись, она потерлась затылком о его грудь и опять застонала. Он скрыл самодовольную ухмылку и заглянул в ее небесно-голубые глаза.

Да, действительно способная шлюха.

Он провел рукой по ее спине, и она вновь нетерпеливо застонала.

Из-за того, что она извивалась, он не попал в нужное место.

Она застыла.

Во второй раз он вогнал нож точно туда, куда надо, — между позвонками, перерезав спинной мозг.

Он обхватил ее за талию, чтобы она не упала. На сей раз вырвавшийся у нее глухой стон был настоящим. Никто в соседних комнатах не отличит его от тех звуков, которые она обычно издает под клиентом. Люди никогда не замечают деталей.

А он замечал и наслаждался этой разницей.

Когда ее рот раскрылся в вопле, он быстрым движением заткнул его скатанными в комок грязными трусиками. И как раз вовремя, так что у нее вырвался всего лишь приглушенный всхлип. Он вытащил шелковый пояс из висящего на крючке платья и обмотал четыре раза вокруг ее головы, чтобы закрепить кляп. Одной рукой и зубами он затянул узел.

Он с удовольствием бы послушал ее душераздирающие крики, но это положило бы преждевременный конец наслаждению. Ему нравились крики, вопли. Они всегда искренни.

Он прижался губами к ее виску, вдыхая сохранившийся в ее волосах запах других мужчин.

— О, Роуз, ты доставишь мне огромное наслаждение! Такого ты никогда не доставляла ни одному мужчине. И я хочу, чтобы ты тоже его испытала. Я знаю, что тебе всегда этого хотелось. Я тот самый мужчина, которого ты ждала. Я пришел наконец.

Он отпустил ее, и она соскользнула на пол. Ноги у нее не работают, так что она никуда не денется.

Она попыталась ударить его в пах. Он легко поймал ее запястье. Глядя в ее небесно-голубые глаза, он разжал ей кулачок, взял ладонь большим и указательным пальцем и выгибал до тех пор, пока не треснули кости.

Рукавами ее платья он связал ей руки, чтобы она не могла вынуть кляп. От ее приглушенного воя у него радостно трепетало сердце. Из-за кляпа он не мог разобрать слов, но они все равно возбуждали его, потому что в них слышалась боль.

Чувства клокотали в нем как в кипящем котле. Наконец-то голоса замолчали и оставили его наедине с похотью. Он не знал толком, что это за голоса, но был уверен, что может слышать их исключительно благодаря своему выдающемуся интеллекту. Он может ловить эти эфемерные послания, потому что у него очень острое восприятие и потому, что его всегда интересуют детали.

По ее лицу текли слезы. Безукоризненно выщипанные брови сошлись на переносице, и из-за этого ее лоб покрылся морщинами. Он тщательно пересчитал их, потому что он обожал детали.

Испуганными небесно-голубыми глазами она смотрела, как он снимает себя одежду и аккуратно складывает. Не годится пачкать одежду кровью.

Теперь руки его не дрожали и нож он держал крепко. Он встал над ней, голый и сильно возбужденный — чтобы ей было видно, как хорошо она на него воздействует.

А затем приступил.

К комнате, которой Ричард пользовался как кабинетом, Кэлен и Кара подошли одновременно с коротко стриженной черноволосой девушкой, державшей маленький поднос с горячим чаем. Райна, стоявшая на часах возле двери вместе с Иганом и Уликом, широко зевнула.

— Ричард просил чай, Сэра?

Молодая женщина сделала реверанс — насколько это было возможно с подносом в руках.

— Да, Мать-Исповедница.

Кэлен забрала у нее поднос.

— Я отнесу ему, Сэра. Я все равно иду туда.

Сэра вспыхнула и попыталась не отдать поднос.

— Но вы не должны этого делать, Мать-Исповедница!

— Не говори глупостей! Я вполне способна пронести поднос десять шагов.

Завладев подносом, Кэлен отступила. Сэра не знала, куда деть руки, и просто поклонилась.