— Она обратилась ко мне по титулу.

— А! Ну, мне бы это тоже дало нужную подсказку, — ухмыльнулась Кара и тут же продолжила гораздо более серьезно, чтобы не сказать обеспокоенно: — Она действительно назвала тебя «Мать-Исповедница»?

Кэлен кивнула, глядя на встревоженное лицо Кары.

— Ну, на самом деле она начала, сказала только «мать». А я не стала вежливо дожидаться, пока она договорит остальное.

Они втроем вошли в дом, и Ниссел, поджидавшая их, сидя на расстеленной перед очагом шкуре, поднялась на ноги. В очаге разогревался котелок с травяным настоем. На полке возле огня, чтобы не остывал, лежал хлеб. Знахарка улыбнулась странной улыбкой человека, знающего что-то, чего не знают другие.

— Мать-Исповедница, доброе утро. Хорошо ли ты спала?

— Да, спасибо. Ниссел, что случилось с Зеддом и Энн?

Улыбка исчезла, и знахарка глянула на тяжелый занавес, закрывавший проход в дальнюю комнату.

— Точно не знаю.

— Ну, тогда что у них не так? — требовательно спросил Ричард, когда Кэлен перевела. — Что у них болит? У них температура? С желудком непорядок? Головная боль? Что? — Он вплеснул руками. — У них головы с плеч скатились?

Ниссел не сводила глаз с Ричарда, пока Кэлен переводила ей его тираду.

— А он нетерпелив, твой супруг.

— Он беспокоится о своем деде. Он очень любит старика. Так ты знаешь, что с ними не так?

Ниссел быстро помешала содержимое котелка. Старая знахарка производила странное впечатление. Во время работы она вечно бормотала что-то себе под нос или заставляла пациента держать на животе камни, чтобы отвлечь его, пока зашивала рану. Но Кэлен отлично знала, что у старухи острый как бритва ум и ей практически нет равных в ее ремесле. За плечами этой согбенной бабки были долгие годы опыта и огромные знания.

Ниссел укуталась поплотнее в шаль, опустилась на корточки перед нарисованной на полу Благодатью и провела скрюченным пальцем вдоль одной из прямых, идущих от центра. Вдоль линии, обозначающей магию.

— Вот это, я думаю.

Кэлен с Ричардом тревожно переглянулись.

— Полагаю, вы разберетесь гораздо быстрей, если пройдете туда и глянете своими глазами, — порекомендовала Кара.

— Нам бы хотелось прежде выяснить, чего ожидать, если не возражаешь, — сурово поглядел на Морд-Сит Ричард.

Кэлен немного расслабилась. Кара ни за что не стала бы вести себя столь пренебрежительно, если бы действительно полагала, что там, за закрывающей вход в комнату занавеской, идет нешуточная борьба между жизнью и смертью. Впрочем, Кара мало что знала о магии, за исключением того, что она ей не нравилась.

Кара, как и бесстрашные д’харианские солдаты, побаивалась волшебства. Они постоянно повторяли присказку, что они воюют сталью против стали, а Магистр Рал — магией против магии. Это было частью волшебных уз, связывавших народ Д’Хары с Магистром Ралом: они защищали его, а он — их. Можно было подумать, будто они считают своим долгом защищать его тело, чтобы он взамен мог защитить их души.

Парадокс же заключался в том, что уникальной связью между Морд-Сит и Магистром Д’Хары являлся некий своего рода симбиоз, дававший волшебную силу эйджилу — жуткому пыточному инструменту, который каждая Морд-Сит носила на прикрепленной к запястью цепочке. Но, что гораздо более важно, благодаря древним волшебным узам с Магистром Ралом Морд-Сит могли захватывать контроль над волшебным даром всех владеющих магией. Пока Ричард не освободил их, задачей Морд-Сит было не только защищать Магистра Рала, но и мучить до смерти его обладавших магией врагов, а в процессе вытягивать из них необходимые сведения.

Ни одно волшебство не могло противостоять Морд-Сит, кроме магии Исповедниц. Насколько Морд-Сит боялись магии, настолько обладающие магией боялись Морд-Сит. Впрочем, Кэлен всегда говорила, что эти гадюки боятся ее гораздо больше, чем она их.

Заложив руки за спину и расставив ноги, Кара встала на страже. Кэлен, чуть пригнув голову, шагнула в дверной проем. Ричард любезно придержал для нее занавес.

Комнатку, лишенную окон, освещали свечи. На грязном полу виднелись нарисованные магические символы. Кэлен поняла, что в отличие от нарисованной в соседней комнате Благодати это не учебные символы. Эти нарисованы кровью.

Кэлен ухватила Ричарда за локоть.

— Осторожно! Не наступи! — Она указала рукой на символы на полу. — Они предназначены для того, чтобы подманить и поймать в ловушку неосторожного.

Ричард, кивнув, двинулся дальше, точно передвигаясь по лабиринту рисунков. Зедд с Энн лежали голова к голове на узеньких соломенных матрасах у дальней стены. Оба были укрыты до подбородка грубыми шерстяными одеялами.

— Зедд, — шепотом позвал Ричард, опускаясь на колено. — Ты не спишь?

Кэлен села на колени рядом с мужем и взяла его за руку. Энн моргнула и открыла глаза. Кэлен взяла за руку и ее. Зедд прищурился, будто тусклый свет свечей причинял боль.