— Ты в порядке? — поинтересовалась Никки.

— Угу, — промычал он с полным ртом. — А что?

— Ну, прошлой ночью, — она указала в сторону дома, — ты казался таким… опустошенным.

Он нахмурился.

— Я что, не имею права периодически жалеть себя?

— Ну да, можешь, наверное. Но теперь…

— Утро вечера мудренее.

— И?..

— Это ведь будет мой подарок народу, верно? Я дам народу подарок, который ему нужен.

— О чем это ты?

Ричард взмахнул ложкой.

— Брат Нарев с Нилом сказали, что это будет мой подарок народу, значит, так тому и быть. — Он сунул в рот еще яичницы.

— Значит, ты изваяешь ту статую, что они хотят?

Она еще не успела договорить, а он уже несся вверх по лестнице.

— Мне нужно захватить макет и бежать на работу.

Никки поспешила за ним. Он на ходу дожевывал яичницу. В комнате, доев яичницу, он уставился на стоявший на столе макет. Никки ничего не могла понять — он улыбался. Положив сковородку на стол, он схватил макет.

— Скорее всего я вернусь поздно. Нужно начинать отрабатывать наложенную Орденом епитимью, если смогу. Возможно, мне придется работать всю ночь.

Она с изумлением смотрела, как он убегает на работу. Никки поверить не могла, что ему снова каким-то образом удалось избежать смерти. И припомнить не могла, чтобы когда-нибудь так чему-то радовалась, как сейчас. Она решительно ничего не могла понять.

Ричард добрался до кузницы вскоре после Виктора. Рабочие еще не пришли. Виктор не удивился его появлению. Ричард иногда заявлялся спозаранку, и они вдвоем сидели на пороге, глядя на восход солнца.

— Ричард! Рад тебя видеть!

— А я тебя. Виктор, мне надо с тобой поговорить.

Кузнец сердито крякнул.

— Статуя?

— Точно. — Ричард несколько удивился. — Статуя. Ты знаешь?

Виктор двинулся по темной мастерской, лавируя между лавками, инструментами и изделиями, Ричард шел за ним.

— О да, наслышан.

По пути Виктор подбирал то молоток, то металлический брусок и складывал на стол или совал в гнездо — в общем, наводил порядок.

— И что же ты слышал?

— Вечером мне нанес визит брат Нарев. И сообщил, что предстоит освящение Убежища, чтобы продемонстрировать наше уважение к Создателю за все то, что он нам дает. — Он оглянулся, шагая мимо своего каватурского мрамора. — Он сказал, что ты будешь ваять статую на площади. Большую статую. Он сказал, что она должна быть готова ко дню освящения.

Судя по тому, что я слышал от Ицхака и других, Орден строительством такого монументального сооружения, как Убежище — вдобавок к победоносной войне, — желает задушить все попытки восстания. На строительство работает армия рабочих, и не только здесь, но и в каменоломнях, на золотых и серебряных рудниках, в лесах, откуда берут древесину. Даже рабов надо кормить. Чистка в рядах чиновников, руководящих кадров и квалифицированных рабочих после восстания обошлась им дорого. Думаю, этим освящением брат Нарев желает показать народу, какой достигнут прогресс, вдохновить его, втянуть в празднование самые отдаленные территории, полагая, что таким образом зарубит на корню возможные смуты.

В темном помещении только свет, бьющий в люк на потолке, освещал камень. Мрамор мягко мерцал, благодарно отражая свет.

Виктор открыл двойную дверь, выходящую на Убежище.

— Брат Нарев поведал также, что эта твоя статуя будет одновременно и солнечными часами, изображающими Свет Создателя, высвечивающий муки человечества. Он сказал мне, что я должен надзирать за изготовлением гномона и циферблата, на который должна падать тень. Он что-то там говорил насчет молнии…

Повернувшись, Виктор проследил взглядом, как Ричард ставит модель статуи на узкую полочку для инструментов на стене.

— Добрые духи… — прошептал Виктор. — Какое убожество…

— Они хотят, чтобы я изваял вот это. Они желают, чтобы это была статуя, возвышающаяся над главным входом.

Виктор кивнул.

— Об этом брат Нарев тоже поведал. Он сказал, каким должен быть металл циферблата. Он желает бронзу.

— Ты умеешь отливать бронзу?

— Нет. — Виктор постучал костяшками пальцев Ричарду по руке. — Прелесть в том, что очень немногие это умеют. И для этого брат Нарев велел выпустить Приску.

Ричард изумленно моргнул.

— Приска жив? Виктор кивнул.

— Высокопоставленные лица не захотели, чтобы его похоронили в небе, поскольку его умения могут пригодиться. Его заперли в каземате. Орден знает, что ему нужны умельцы. И Приску выпустили, чтобы он сделал то, что им нужно. Если он хочет оставаться в живых, он должен отлить бронзу за свой счет, в качестве дара народу. Они сказали, что это его епитимья. Я должен дать ему спецификации и проследить за сборкой и установкой.

— Виктор, я хочу купить твой камень.