Плоть в камне.

Он оглянулся на площадь и полукружье колонн за ней. Рухнувшую колонну восстановили. А место назвали Площадью Свободы. Идея Виктора. Ричард тогда поинтересовался, не стоит ли лучше назвать Круг Свободы, поскольку она таки круглая, а не квадратная, но Виктор сказал, что Площадь Свободы звучит лучше. В конце концов, Виктор ведь первый, кто провозгласил себя свободным.

Кэлен тоже глянула на площадь.

— Что думаешь? — поинтересовался Ричард. Она покачала головой, чувствуя себя явно более чем неловко.

— Не знаю, Ричард. Просто как-то странно видеть ее такой… большой. И белой.

— Тебе не нравится? Кэлен быстро коснулась его ладони, успокаивая.

— Да нет, дело не в этом, просто она такая… — она растерянно поглядела на пирс, — большая…

В центре площади, где так недолго простояла изваянная Ричардом статуя, теперь возвышался мраморный монумент, который ваяли несколько скульпторов, привыкших работать на глазок, делая каменные воплощения страданий и смерти. Камиль тоже был там. Он учился работать по камню у мастеров. Его обучение началось с работы метлой.

Скульпторов нанял Ричард. С тем состоянием, что он заработал, помогая Ордену строить этот дворец, запросто мог себе это позволить. Скульпторы обрадовались этой работе, получив наконец возможность обменять ценность на ценность — свой труд на деньги. Опытные скульпторы трудились, ваяя увеличенный вариант крошечной статуэтки «Сильная духом», которую Ричард сделал для Кэлен еще в горах, когда ей нужно было воочию лицезреть жизнестойкий, храбрый и непоколебимый дух. И теперь эта статуэтка превращалась в великолепное творение из лучшего каватурского мрамора.

Бронзовое кольцо солнечных часов уцелело, и его установили на место. Воздвигнутая в центре статуя будет отбрасывать тень на часовой круг. И слова, которые тронули столь многих в тот день, отныне будут видны всем.

Кэлен идея в целом очень понравилась, но она провела столько месяцев со сделанной Ричардом статуэткой, что видеть ее столь увеличившейся в размере было как-то странно. Она с нетерпением ждала того дня, когда скульпторы закончат работу и она сможет заполучить назад свою статуэтку.

— Надеюсь, ты не возражаешь поделиться ею со всем миром, — сказал Ричард.

Кэлен мечтательно улыбнулась.

— Вовсе нет.

— Она всем нравится, — заверил он ее.

Чудесный звонкий смех Кэлен разнесся в теплом воздухе.

— Мне просто надо привыкнуть к твоей манере демонстрировать всем мое тело и душу.

Они наблюдали за тем, как скульпторы, работающие над развевающимся платьем, сверяются со сделанными Ричардом метками и реперными точками на деревянных скрепах, используемых для увеличительных работ.

Кэлен потерла ему поясницу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Теперь, когда ты со мной, я чувствую себя просто здорово.

— Пока я протыкаю тебя мечом? — рассмеялась Кэлен.

Ричард засмеялся с ней вместе.

— Знаешь, когда наши дети узнают, что их мать проткнула их отца мечом, ты будешь иметь довольно бледный вид!

— А у нас будут дети, Ричард?

— Обязательно.

— Ну, тогда я рискну стать объектом шуточек.

Теплый ветерок ерошил ей волосы. Ричард поцеловал Кэлен. Ричард наблюдал за птичками, которые взлетали, садились, и кружили над белыми мраморными колоннами среди зеленой травы.

Кэлен счастливо прижалась к плечу Ричарда. Они наблюдали за исполненными гордости и улыбающимися людьми, трудящимися над статуей, возвышавшейся перед этими колоннами.

В Алтур-Ранге воцарился новый дух.

В бывшем сердце Имперского Ордена бился дух свободы.

Ощупывая карманы мертвеца, Дженнсен Даггет наткнулась на то, чего никак не ожидала найти здесь. Широко раскрыв глаза, она озадаченно смотрела на четкие печатные буквы, и холодный ветер шевелил ее волосы. Бумажный листок сложили дважды, превратив в маленький аккуратный квадратик. Дженнсен зажмурилась, словно надеялась, что, пока она не видит бумагу, слова исчезнут, подобно ночному призраку. Но они оставались на месте, разборчивые и реальные.

Хотя Дженнсен и знала, что мысль эта глупа, ей показалось, что мертвый солдат наблюдает за ее действиями. Не проявляя внешне своих эмоций, она украдкой взглянула в его глаза. Они были тусклыми и неподвижными. Говорят, покойники выглядят, как спящие. Этот не был похож на спящего. Его бледные губы были плотно сжаты, лицо — как восковое. На могучей шее багровело пятно.

Конечно, он не наблюдал за ней. Он вообще ни за кем теперь не наблюдал. Но поскольку голова его была повернута в сторону Дженнсен, было похоже, что он на нее смотрит.