Дженнсен решила, что до поры до времени будет молчать о том, что знает про стремление нового лорда Рала напасть на Древний мир. Лучше послушать колдунью, а затем снова попытаться уговорить Алтею помочь.

— Я ходила в Древний мир, чтобы попасть в место под названием Дворец Пророков, — сказала Алтея.

Это Дженнсен тоже слышала от Себастьяна.

— У меня есть очень примитивный дар пророчества. Я хотела узнать, что можно с ним сделать, а моя сестра мечтала узнать о способах лечения. Кроме того, мне хотелось узнать о таких, как ты.

— Я ? — удивилась Дженнсен. — В каком смысле?

— Все потомки Даркена Рала были такими же, как он. Все, обнаружив, что на свет появились неодаренные отпрыски, уничтожали их. Мы с Латеей были молоды и полны пылкого желания помочь тем, кто в этом нуждался, кого, как мы чувствовали, несправедливо преследуют. Мы хотели использовать свой дар, чтобы изменить мир к лучшему. Хотя мы собирались изучать различные вещи, причина нашего появления там была одинаковой.

Дженнсен подумала, что именно так она все и представляла и именно такой помощи ждала от Алтеи. Но говорить сейчас об этом было не время.

— А почему понадобилось ехать во Дворец Пророков, чтобы все это узнать?

— Колдуньи там известны тем, что имеют дело со многими чародеями, с различной магией и, что самое главное, часто связаны с этим миром и другими мирами.

— Другими мирами? — Дженнсен показала рукой на доску с изображением Благодати. — Вы имеете в виду мир мертвых?

Алтея откинулась назад, на спинку стула:

— В общем, да, но не совсем. Ты понимаешь Благодать? — Алтея дождалась кивка Дженнсен. — Колдуньи из Дворца Пророков знают о действиях дара, о взаимных отношениях между мирами, о том, как все это сочетается друг с другом. Их называют сестрами Света.

Дженнсен вспомнила внезапно, что Себастьян говорил, будто сестры Света сейчас с императором Джеганем. Себастьян предлагал Дженнсен отправиться к сестрам Света. Он сказал, что, возможно, они помогут ей. Должно быть, они имеют какое-то отношение к Свету Создателя.

Тут ей пришла в голову еще одна идея.

— Это имеет отношение к тому, что говорила Латея? Будто вы можете видеть дыры в мирах?

Алтея улыбнулась, как учитель, испытывающий удовольствие от того, что ученик начинает делать собственные открытия.

— Это только самая верхушка горы. Видишь ли, не обладающие даром отпрыски лорда Рала — любого лорда Рала в последнее тысячелетие — отличаются от остальных людей. Вы — дыры в мире для тех из нас, кто имеет дар.

— А что это значит — дыры в мире?

— По отношению к вам мы слепы.

— Слепы? Но вы ведь видите меня. Латея тоже могла меня видеть. Я не понимаю…

— Мы не глазами слепы. Мы слепы с точки зрения нашего дара. — Колдунья махнула рукой в сторону окна. — Повсюду находятся живые существа. Ты их видишь с помощью глаз — как сейчас Фридриха и эти деревья. Я тоже могу видеть, как все вы, но… — Алтея подняла указательный палец. — Но с помощью моего дара я вижу и по-другому. И с тобой получается так, что по-другому, с помощью дара, я тебя не вижу. И Даркен Рал не мог тебя видеть. Не может этого и новый лорд Рал. Для тех, кто имеет дар, ты — дыра в мире.

Пораженная Дженнсен даже заикаться начала:

— Но… но… но… это совершенно не понятно. Он же все время преследовал меня. Он послал ко мне убийц. У одного из них на листе бумаги было записано мое имя.

— Они могли искать тебя, но только в самом обычном смысле этого слова. При помощи магии они обнаружить тебя не могут. Его дар в отношении тебя слеп. Ему приходится использовать шпионов, подкуп и угрозы, чтобы обнаружить твое местопребывание. Будь иначе, он бы послал магических тварей, и те бы разгрызли твои кости, и с тобой было бы покончено. Для него это гораздо проще, чем посылать людей с листочком бумаги, на котором написано твое имя.

— Вы имеете в виду, что для него я невидима?

— Нет. Я вижу тебя. Я помню твои рыжие волосы. Я узнаю тебя, потому что знаю твою мать, а ты похожа на нее. Я знаю тебя так, как все люди узнают и запоминают друг друга. Даркен Рал, будь он жив, мог бы узнать тебя, если бы помнил твою мать. А знавшие Даркена могли бы разглядеть в твоем лице его черты. Лорд Рал может узнать тебя самым обычным способом, как люди без дара. И может найти тебя обычными средствами. Но при помощи магии ему тебя не найти. Это не в его силах.

Дженнсен, нахмурившись, задумалась. Молчала и колдунья. Фридрих возился около очага. Наконец Алтея сказала:

— Когда я была во Дворце Пророков, я познакомилась там с колдуньей по имени Эди. Она в одиночку приехала в Древний мир, чтобы научиться новому. Она была слепа.

— Слепа?.. Как же она путешествовала одна, раз была слепой?

Алтея улыбнулась:

— Она видела с помощью своего дара, а не глаз. Все колдуньи… вообще все люди с даром имеют свои способности. У кого-то дар сильнее… как сильнее тебя тот, у кого более мощные мускулы. К примеру, Фридрих. Он более мускулистый. У тебя волосы такие же, как у всех людей, но только — рыжие. А у других — светлые, черные или каштановые. Каждый человек чем-то отличается от других. То же самое и с даром. Он различается не только по своим аспектам, но и по силе их проявления. У кого-то он очень силен, у кого-то слаб. Каждый из нас индивидуален. Все колдуньи уникальны по своим способностям.