Тут в хижину ввалился Себастьян. В распахнувшуюся дверь были видны звезды. Потянуло сквозняком, отчего у Дженнсен пробежали по спине мурашки. Когда затихает ветер, а небо очищается от облаков, чаще всего это означает, что ночью будет пронизывающий холод.

Замерзший Себастьян сразу сунулся к очагу. Дженнсен подбросила полешко, чуть подвинула его кочергой, чтобы огонь занялся получше. Рука целителя все еще лежала на плече матери мальчика. Предоставив ей возможность допоить ребенка и повесив плащ на крючок у двери, хозяин подсел к Дженнсен и Себастьяну.

— Женщина с ребенком — ваши родственники? — спросил он.

— Нет, — ответила Дженнсен. Согревшись у огня, она тоже сняла плащ и положила его на скамейку у стола. — Мы встретились на дороге, она попросила о помощи. Мы просто подвезли ее.

— Ну что ж, — сказал целитель. — Сегодня мать и мальчик переночуют здесь. Ночью мне нужно будет понаблюдать за ним. — Он пристально посмотрел на нож, висящий на плясе Дженнсен. — Пожалуйста, поухаживайте за собой сами. У нас всегда в запасе тушеное мясо на случай, если забредет какой-нибудь путник. Сейчас уже поздно пускаться в путь. Располагайтесь на ночь в соседних хижинах. Они свободны, так что вы можете ночевать раздельно.

— Вот это подарок! — воскликнул Себастьян.

— Спасибо! — Дженнсен уже была готова сказать, что им подойдет и одна комната, но спохватилась: ведь сама недавно рассказала целителю, что они с Себастьяном не женаты.

Представив, как это будет выглядеть теперь, она решила ничего не менять. Ведь спать рядом с Себастьяном на открытом воздухе было естественно и непорочно, а в одной комнате это бы выглядело уже совсем по-другому. Да, несколько раз во время путешествия в Народный Дворец они ночевали в тавернах вместе. Но это было до того, как он ее поцеловал.

— Эта местность принадлежит Рауг’Мосс? — Дженнсен сделала рукой обводящий жест.

Целитель улыбнулся, будто в этом вопросе было что-то забавное, однако ответил серьезно.

— Несомненно. Это одна из нескольких небольших застав, или станций, на которых могут передохнуть путешественники, нуждающиеся в наших услугах.

— Мальчику повезло, что вы оказались дома, — заметил Себастьян.

Рауг’Мосс внимательно посмотрел ему в глаза:

— Если он выживет, я буду очень рад, что смог помочь ему. На этой станции всегда есть кто-нибудь.

— Почему? — спросила Дженнсен.

— Такие заставы, как эта, приносят Рауг’Мосс доход от обслуживания людей, не имеющих возможности пойти к другим целителям.

— Доход? Я думала, Рауг’Мосс помогают людям бескорыстно, а не с целью заработать.

— Мясо, тепло и крыша над головой не появляются по волшебству, только из-за того, что в них есть нужда. Мы рассчитываем, что люди, приходящие сюда за знаниями, на которые было потрачено достаточное время, внесут свой вклад в обмен на нашу помощь. А кроме всего прочего, если мы будем голодать, то как сможем помогать другим? Знаете ли, благотворительность по выбору — это благотворительность, но благотворительность по принуждению — всего лишь вежливое название рабства.

Естественно, целитель не имел в виду Дженнсен, однако эти слова больно ужалили девушку. Она всегда ожидала, что люди помогут ей, чувствовала, что имеет право на их помощь только потому, что в ней нуждается. Будто ее желание о помощи должно иметь для людей большее значение, чем их собственные интересы…

Себастьян, порывшись в кармане, вынул серебряную монету и протянул хозяину:

— Мы бы хотели внести свой вклад в обмен на вашу помощь.

Взглянув на нож Дженнсен, целитель ответил:

— В вашем случае в этом нет необходимости.

— Мы настаиваем, — сказала Дженнсен, испытывая жуткую неловкость, поскольку деньги, которыми она расплачивалась за еду, кров и заботу о лошадях, были взяты у мертвеца.

Кивнув, хозяин принял плату.

— Миски на полке справа. Позаботьтесь о себе сами, а мне нужно вернуться к мальчику.

Дженнсен и Себастьян сели на скамейку около грубо сколоченного стола и принялись за еду, наложив из большого котла по миске нежнейшей тушеной ягнятины. После пирогов с мясом, заботливо приготовленных Томом, ничего более вкусного они не ели.

— Временное неудобство превратилось в удачу, — тихо сказал Себастьян.

Дженнсен, бросив взгляд на противоположную сторону комнаты, где целитель и мать опять склонились над ребенком, пододвинулась к спутнику:

— О чем ты?

Он перевел на нее взгляд голубых глаз:

— Лошади хорошо поедят и отдохнут, да и мы тоже. Это даст нам преимущество перед преследователями.

— Ты думаешь, они догадались, куда мы направляемся? И снова идут по следу?

Себастьян с набитым ртом смог только пожать плечами. Прежде чем ответить, он огляделся.