— Ты знаешь, что тебя ждет, — проскрипела старуха. — Принеси присягу, сестра, и ты станешь свободна от сноходца.

Дженнсен не поняла, о чем идет речь. Но сестре, похоже, все было предельно ясно.

— Нет! Я не боюсь такого конца! Возможно, Создатель и забудет обо мне, но для всех нас будет лучше, если я убью тебя.

— Если ты сделать выбор, то быть так! — отрезала ведьма. Сестра попыталась снова использовать свое волшебство, но вдруг с криком упала на пол. Руки ее начали судорожно царапать гладкий мрамор. Между приступами судорог она пыталась шептать молитвы. Так и не поднявшись и оставляя на мраморе кровавые разводы, она издала последний долгий вздох и, ударившись головой об пол, затихла.

С ножом в руке Дженнсен рванулась к смертоносной старухе. Себастьян ринулся за нею, но не успел сделать и нескольких шагов, как ведьма повернулась и направила на него мерцающий луч. Дженнсен бросилась под луч, и только это спасло Себастьяна от прямого удара. Луч разбился об нее снопом искр, а Себастьян с криком упал.

— Себастьян! Нет! — девушка ринулась к своему возлюбленному.

Тот держался руками за ребра и корчился от боли. Но по крайней мере он был жив.

Дженнсен повернулась к старухе. Та стояла неподвижно, с высоко поднятой головой и прислушиваясь. Было заметно, что она в замешательстве.

Ведьма не смотрела на девушку — она повернулась к ней ухом. И только теперь Дженнсен увидела, что оба глаза у старухи совершенно белые. Сначала девушка удивилась, но внезапно к ней пришло понимание.

— Эди?! — выдохнула она. Вздрогнув, старуха повернула голову, прислушиваясь другим ухом.

— Кто быть здесь? — скрипуче и требовательно спросила она. — Кто быть здесь?

Дженнсен не ответила: она боялась выдать себя. В комнате повисла жуткая тишина. На обветренном лице ведьмы лежала печать беспокойства. Потом старуха подняла руку, поняв, видимо, что происходит.

Дженнсен сжимала нож в руке, не зная, что делать. Если это действительно Эди — колдунья, о которой рассказывала Алтея, — то для нее Дженнсен должна быть невидимой. Так говорила Алтея… Но Себастьян для нее невидимым не был. Дженнсен шагнула вперед.

Старуха повернулась на звук шагов:

— Детка? Ты есть сестра Ричарда? Тогда почему ты быть с Орденом?

— Наверное, потому что я хочу жить!

— Нет! — Старуха тряхнула головой, выражая твердое несогласие. — Если ты быть с Орденом, то ты выбрать смерть, а не жизнь.

— Это у вас цель — убивать!

— Ложь! — сказала Эди. — Вы прийти ко мне с оружием и убивать, я к вам не приходить.

— Ну конечно! — выкрикнул Себастьян. — Но только потому, что вы изуродовали жизнь заразой магии! Вы задушите человечество, поработите весь мир вашими безнравственными древними методами.

— Вот! — произнесла Эди, кивая. — Вот кто обольстил детку.

— Он спас мою жизнь! Без Себастьяна я бы ничего не добилась! Я была бы никем! Я бы просто умерла! Как моя мать!

— Детка, и это ложь, — тихо проскрипела Эди. — Уходи от них, иди со мной.

— Тебе нравится одно, а мне другое, — отрезала Дженнсен. — Моя мама умерла у меня на руках, потому что так приказал лорд Рал. Я знаю правду. Правда в том, что ты хочешь принести лорду Ралу мою голову.

Эди махнула рукой:

— Детка, не знаю, что за ложь быть в твоей голове, но у меня нет времени. Ты пойдешь со мной, иначе я тебе не помогу. Нельзя ждать и минута.

Пока она говорила, Дженнсен неслышно продвинулась на несколько шагов вперед. Она должна была использовать возможность и выполнить задуманное.

Девушка прекрасна понимала, что перед нею старуха беспомощна. Всего несколько телодвижений и навык обращения с ножом, и желаемое будет достигнуто. Волшебство ведьмы бесполезно для того, кто неуязвим, — для Столпа Творения.

— Джен, дай ей! Ты можешь! Отомсти за мать!

Дженнсен уже преодолела четверть расстояния между Эди и Себастьяном. Крепко сжимая нож, она шагнула вперед.

— Если ты сделала выбор, то быть так! — услышав звук шагов, проскрипела Эди.

Ведьма протянула руки по направлению к Себастьяну, и девушка с ужасом поняла, что имела в виду колдунья: за свой выбор Дженнсен заплатит дорогой ценой — жизнью Себастьяна. 

Себастьян лежал, опершись на руку. Мраморный пол под ним был залит кровью. Вид своего возлюбленного, корчащегося от боли, и ужас от понимания, что его вот-вот убьют, поразил девушку в самое сердце. Эди не могла остановить Дженнсен, но вполне могла лишить жизни Себастьяна.

А Себастьян был всем, что у Дженнсен осталось.

Ведьма наверняка собиралась ударить его смертельным волшебным лучом. Дженнсен была гораздо ближе к Себастьяну, чем к старухе. Она знала, что не успеет добежать до ведьмы и остановить ее, но, возможно, сможет вернуться и защитить Себастьяна. Вот такой выбор предоставила ей Эди.