Джегань молча наблюдал, как Зедда уводят в дом рабов. Бычья шея сноходца делала его непохожим на человека. Мускулы груди и широкие плечи выпирали из овечьей безрукавки. Он был самым мощным из виденных старым волшебником людей.

Зедд и Эди молча стояли перед ним, в то время как зубы Джеганя оторвали еще один кусок мяса от гусиной ноги. Он жевал и смотрел на них, думая, что сделать со своей свежей добычей.

Его абсолютно черные, лишенные радужки, зрачков и белков, глаза холодили кровь в жилах Зедда. Когда он видел их в прошлый раз, он не был связан, но та не обладающая даром девчонка не дала Зедду прикончить его. Волшебник начинал об этом сильно жалеть. Его шанс убить Джеганя убежал сквозь пальцы в тот день, и все не из-за силы сестер, а всего лишь из-за обыкновенной девчонки.

Черные глаза сноходца блестели в свете свечей. В их черной пустоте проплывали темные тени, как облака на безлунном ночном небе.

Прямота его взгляда была подобна взгляду белых слепых глаз Эди. Под взглядом Джеганя Зедд был вынужден напомнить себе о необходимости расслабить мускулы и начать дышать.

Самое страшное в этих глазах было то, что Зедд в них увидел — острый, расчетливый ум. Старик боролся с ним долгие годы и знал, насколько он опасен.

— Джегань Справедливый, — сестра жестом представила чудовище, расположившееся напротив них. — Ваше Высочество, Зеддикус З’ул Зорандер, Первый волшебник, и ведьма по имени Эди.

— Я знаю, кто они, — одновременно с отвращением и угрозой глухо произнес Джегань. Он нагнулся вперед, оперевшись рукой на спинку стула, и указал на них обглоданной гусиной ногой.

— Дед Ричарда Рала, как я слышал.

Зедд промолчал.

Джегань бросил ногу на тарелку и взял нож. Одной рукой он отрезал ломоть красного мяса и наколол его на нож. Держа локти на столе, он крутил нож и говорил. По лезвию тек красный сок.

— Не ожидал меня встретить так? — обратился Джегань к старому волшебнику.

Император снял зубами мясо с ножа и принялся его жевать, рассматривая Зедда и Эди. Он запил мясо глотком из серебряного кубка, не отрывая от них взгляда.

— Не могу выразить словами, как я рад, что вы пришли ко мне.

Его ухмылка была подобна смерти.

— Живые.

Он покрутил запястьем, вращая нож.

— Нам есть о чем поговорить.

Смех исчез, но ухмылка осталась.

— Вам, во всяком случае. А я, как гостеприимный хозяин, послушаю.

Зедд и Эди не вымолвили ни слова под взглядом черных глаз Джеганя.

— Неразговорчивые сегодня? Ну, ничего. Скоро вы залопочете.

Зедд не стал тратить силы и говорить, что их бесполезно пытать. Джегань не поверит, а даже если и поверит, то от пытки не откажется.

Всласть наслаждаясь видом закованных и униженных стариков, Джегань достал пальцами несколько виноградин из вазы.

— А ты находчивый, волшебник Зорандер. — Он закинул ягоды в рот. — Один в Эйдиндриле, окруженном целой армией, ты ухитрился надуть меня. Заставил поверить, что я поймал в ловушку Ричарда Рала и Мать-Исповедницу. Хороший трюк. Должен дать тебе кредит, если он действителен. И, конечно, заклинание света, напущенное на моих людей, — это было нечто потрясающее. — Сноходец кинул в рот еще одну виноградинку. — А ты знаешь, сколько людей погибло из-за твоего колдовства?

Зедд видел, как перекатываются мускулы волосатой руки императора, когда он сжимал кулаки. Джегань расслабил руку и отрезал еще кусок ветчины.

Он помахал мясом, продолжив.

— Вот эту магию я и хочу от тебя, добрый волшебник. Я знаю от безмозглых сук, которые называют себя сестрами Света или Тьмы, в зависимости от того, на кого они уповают после смерти, что ты не можешь использовать эту магию сам, а взял ее из Башни Волшебников и спустил на моих людей. Какой-нибудь мелкий предмет, который кто-то случайно поднял с земли, и запустил твое заклинание.

Старый волшебник встревожился, поняв, что Джегань знает слишком много. Император отрезал еще ломоть мяса. Снисходительность в его взгляде постепенно таяла.

— Итак, поскольку ты не обладаешь такой магией, я принес из Башни кое-какие вещи и надеюсь, что ты скажешь мне, как они работают. Я уверен, в Башне было полно интригующих вещей. Я хотел бы знать некоторые из этих заклинаний, чтобы открыть перевалы в Д’Хару. Это сбережет мое время и силы. Я знаю, ты должен понимать мое нетерпение оказаться в Д’Харе и подавить ее сопротивление.

Зедд глубоко вздохнул.

— Ты можешь пытать меня до скончания времен, но я не смогу сказать тебе ничего об этих предметах, потому что не знаю, для чего они предназначены, — заговорил он. — В отличие от тебя, я вижу пределы своих возможностей. Мне может быть просто неизвестно, как выглядит нужное тебе заклинание. Но даже если бы и знал, это еще не значит, что я имел бы понятие о том, как оно работает. С тем заклинанием мне просто повезло.

— Кто знает, кто знает... — протянул Джегань. — Но кое-что тебе придется мне рассказать. Ты ведь, как я наслышан, Первый волшебник, и это твоя Башня. Едва ли я поверю, что ты ничего не знал о том, что в ней хранилось. Пусть ты и говоришь, что включить то заклинание было везением, но паутину света, убившую моих людей, ты создал сам. Это значит, самые мощные заклинания ты знаешь.