— Я вымотана до предела и ухитрилась упасть с коня. В остальном все хорошо. Виктор, это должно закончиться сегодня! — напомнила она ему.

— Чтобы ты могла догнать Ричарда?

Чародейка улыбнулась, но ничего не ответила.

— Пожалуй, пора мне еще раз расшевелить это осиное гнездо, которое гналось за мной. Скоро я приведу их за собою по пятам.

— Мы будем готовы, — кивнул Виктор.

Заметив вдалеке трех солдат, пытающихся улизнуть пешим ходом, Никки замолчала, чтобы сконцентрироваться и направить по узкой улочке поток силы. Со свистом рассекая воздух, сила прошла сквозь плоть и кости, разрывая и опрокидывая наземь всех троих.

— И еще кое-что, Виктор, — промолвила она, снова поворачиваясь к кузнецу.

— Да, Никки?

— Ни один из них не должен уйти живым. Ни один.

Грохот битвы словно утих на мгновение, когда Виктор задумчиво посмотрел в ее глаза.

— Я понимаю. Ицхак будет ждать тебя. Постарайся привести это осиное гнездо поскорее.

Никки подхватила поводья Са’дина, удерживая его на месте, и кивнула.

— Они будут здесь, обеща…

Внезапно она обернулась. Огромные языки пламени поднимались на востоке. Это могло означать только одно.

Выругавшись, Виктор вскарабкался на труп мертвой лошади, чтобы получше рассмотреть зарево пожара и клубы черного дыма, поднимавшиеся над крышами. Затем он повернулся к Никки, явно недоумевая.

— Ты не смогла убить Кроноса?

— Я прикончила его, — процедила Никки сквозь стиснутые зубы, — и вдобавок еще одного волшебника. Похоже, у них есть еще кто-то, обладающий даром. Ничего не скажешь, они хорошо подготовились.

Никки потянула поводья, разворачивая Са’дина в сторону разгоравшегося пламени, и направляясь туда, откуда доносились громкие крики умирающих.

— Но они не готовы встретить саму госпожу Смерть!

— Как по-твоему, что бы это могло значить? — спросила Бердина. Верна подняла голову и задумчиво посмотрела в небесно-голубые глаза морд-сит.

— Энн ничего не сказала мне.

В библиотеке было очень тихо, только масляные лампы издавали негромкое шипение. Многоярусные шкафы и полки из орехового дерева, с небольшими проходами между ними, уверенно рассеивали тусклое мерцание светильников, погружая в полумрак нетронутые глубины книгохранилища. Разумеется, вздумай Верна зажечь все лампы и канделябры, висевшие на стенах, в зале стало бы куда ярче. «Но для наших целей, — подумала Верна, — этого вовсе не нужно».

В какой-то момент ей в голову пришла мысль о том, что зажечь все лампы означало бы потревожить покой святилища и вызвать из небытия призраки ушедших магистров Ралов.

Тяжелые балки перекрывали темные опоры, уходящие вверх, под самый потолок. Вырезанные на дереве листья и вьющиеся стебли покрывали колонны, подпирающие свод. Странные, но красивые символы были нарисованы яркими красками на балках и перекладинах. Под ногами расстилались ковры причудливой расцветки.

И повсюду, в шкафах со стеклянными дверцами, на полках и стенах, на столах и подставках, ровными рядами стояли книги. Их кожаные переплеты, в основном темных тонов, сверкали золотом и серебром тисненых букв, добавляя библиотеке загадочности и красоты. Верна никогда не видела такого роскошного книжного зала. Хранилища Дворца Пророков, где она провела многие годы, тоже были заставлены книгами — но там все было слишком сухо, серо и обыденно, подчинено лишь удобству пользования. Книги во Дворце Пророков были инструментами. Здесь же перед книгами преклонялись.

Знания означали силу и власть. Долгие столетия каждый лорд Рал собирал и приумножал эти знания, добиваясь абсолютной власти. Пользовались ли они этими знаниями, и с какой целью применяли их — сейчас это было не важно.

А теперь единственной сложностью было отыскать среди всех этих книг нужную. И было бы большим везением хотя бы знать наверняка, что она здесь есть.

Конечно, раньше существовали писцы, работавшие над составлением копий наиболее важных книг, и на них же возлагалась ответственность за отдельные секции библиотеки. Посетитель мог, задав несколько наводящих вопросов, получить указание на нужный шкаф или полку. Сейчас же, в смутное время, писцов не нанимали, а без знатоков-хранителей сотни и тысячи книг с бесценной информацией стали по сути дела бесполезны — подобно солдату, несущему на себе слишком много оружия, чтобы еще и сражаться.

В этом месте хранились труды многих ученых и великих пророков. Даже беглый взгляд на полки подтверждал — тут есть книги по истории и географии, политике и естествознанию, и здесь же было много пророчеств, с которыми Верна никогда не сталкивалась прежде. Можно было бы провести целую жизнь среди всех этих сокровищ — а Бердина еще сказала, что таких залов в Народном Дворце несколько. В некоторые позволялось входить любому, в остальные мог войти только магистр Рал — или, как полагала Верна, его доверенные лица.

Зал, где они сейчас стояли, был как раз из таких.

Бердина рассказала, что Даркен Рал часто брал ее с собой в эту библиотеку, потому что она знала древнее наречие Д’Хары и могла оценить точность перевода наиболее темных мест из старых книг. Благодаря этому Бердина сейчас была очень ценным человеком. Она единственная знала хоть что-то обо всем этом бесценном и, возможно, опасном богатстве знаний.

Конечно, не все пророчества были одинаково важны. Большинство касалось несущественных и совсем безобидных вещей. Неосведомленные люди даже не подозревали, что большую часть таких таинственных с виду книг пророчеств занимали тексты, недалеко ушедшие по своей значимости от деревенских сплетен.