— Вы с Ричардом изучали совсем другую книгу. А даже если бы они были одинаковыми, переписчик мог оставить пустое место в тексте. По многим причинам.

Бердина смотрела с явным недоверием.

— Каким, например?

— По разным. — Верна пожала плечами. — Книги, в которых записаны неполные пророчества, часто содержат пустые главы. Это делается для того, чтобы будущие пророки могли вписать недостающие места и закончить пророчество.

Бердина положила кулаки на бедра.

— Да, верно. Но тогда объясни мне еще кое-что. Когда я читаю книгу, я могу вспомнить, что прочла. Даже не понимая, что написано, я могу вспоминать целые абзацы и читать их наизусть. Тогда почему я не могу вспомнить ни слова из того текста, которого здесь нет?

— Самое простое объяснение. Ты не помнишь, что было на пустых страницах, потому что они всегда были пусты. Их просто оставил переписчик.

— Нет, я имею в виду совсем другое. Я могу вспомнить длину пророчества. Ты обладаешь даром и поэтому стремишься понять, о чем говорит пророчество. А я — нет. Но зато я помню, как оно выглядит. То, о котором я сейчас говорю, было длинным. Помню, я еще думала, зачем же делать его таким тяжелым для чтения и понимания.

— Ну, когда ты не понимаешь пророчество, оно вполне может показаться длиннее, чем есть на самом деле.

— Нет! — Бердина нахмурилась. Пролистав книгу и добравшись до последнего пророчества, она перевернула страницу. — Вот последняя страница, а за ней много пустых. Насчет других я не могу быть уверена, но про последнее скажу точно. Вот это пророчество было гораздо длиннее, а сейчас занимает всего одну страницу. Оно неполное.

Верна ожидала именно этой фразы.

— Я многого не понимаю, — продолжала Бердина. — Но я точно помню вот эту часть. Здесь развилка, потом говорится про «орду, которая исказит замысел Создателя» — очень похоже, что речи идет об Имперском Ордене, — но я не могу вспомнить ничего, ни единого слова из того, что было написано после слов «утратят веру в своего вождя».

Бердина помолчала несколько мгновений.

— Я не выдумываю, нет. Здесь точно пропущены страницы. И меня очень волнует вопрос — почему текст, который пропал со страниц, пропал также и из моей памяти?

Наклонившись вперед, Верна пододвинулась ближе. Задумчиво двинув бровью, она сказала:

— Этот вопрос сильнее всего беспокоит и меня, дорогая.

Бердина выглядела ошеломленной.

— То есть ты хочешь сказать, что понимаешь? Понимаешь, что я имею в виду? Ты мне веришь?

Верна кивнула. Уголки ее губ опустились, придавая лицу серьезный и настороженный вид.

— Боюсь, что так. Я вовсе не хотела посеять семена сомнения в твоих мыслях. Я искала подтверждения собственным опасениям.

— Получается, Энн беспокоилась именно об этом? И хотела, чтобы мы все проверили?

— Да, именно так. — Верна начала перебирать книги, стоящие на полках, затем порылась на столе и наконец нашла то, что искала. — Посмотри сюда. Это та книга, которая беспокоит меня больше всего. «Собрание Истоков» — чрезвычайно редкое пророчество, целиком записанное в форме единого повествования. Я читала эту книгу, прежде чем оставить Дворец Пророков в поисках Ричарда. Вообще-то я знала ее наизусть. — Верна перелистнула страницы. — Теперь она пуста. И я не могу вспомнить ни единого слова из нее. Я помню только, что она связана с Ричардом — но понятия не имею, как именно.

Бердина посмотрела на Верну так, как умеют смотреть только морд-сит.

— Другими словами, у нас есть проблема. И эта проблема представляет угрозу для магистра Рала.

Верна глубоко вдохнула и выдохнула. Пламя свечей на ближайшем канделябре колыхнулось в такт ее дыханию.

— Я бы солгала, если бы сказала, что это не так, Бердина. Пропавший текст прямо связан с Ричардом. С событиями, которые произошли после его рождения. И я не знаю, почему возникла эта проблема, поэтому не могу не беспокоиться.

Бердина разительно изменилась. Теперь в ее поведении сквозила угроза. Из всех морд-сит, которых знала Верна, Бердина была самой добродушной и дружелюбной. Она смотрела на мир совершенно детскими, непосредственными и любопытными глазами. И сколько бы ни выпало трудностей на ее долю, с лица ее не сходила открытая улыбка.

Однако услышав об опасности, угрожающей Ричарду, она мгновенно стала иной. Настороженная, холодная, угрожающая, она снова стала истинной морд-сит.

— Кто мог это сделать? — требовательно спросила Бердина. — И что все это может значить?

Верна захлопнула книгу, не в силах больше разглядывать пустые листы.

— Не знаю, Бердина. Действительно не знаю. Энн и Натан потрясены этой новостью не меньше, чем мы… а ведь Натан — пророк.

— А что означает эта часть, про людей, которые потеряют веру в своего предводителя?

Не обладая даром, Бердина все равно сумела определить ключевой момент в неясном пророчестве.

— Ну, — протянула Верна, тщательно подбирая слова, — я ведь не эксперт по пророчествам, ты же знаешь… мне кажется, это тоже как-то связано с Ричардом.