Какие-то оборванцы с криками и смехом играли в карты или в кости. В узких и тесных переулках стояли ветхие лачуги из жести и парусины. Голые детишки возились в лужах и бегали по грязным улицам, играя в салки. Женщины, сидя на корточках, стирали белье в корытах и переговаривались между собой.

Сестра Верна пробормотала, что такого запустения и скученности она не помнит, а Ричард подумал, что эти люди выглядят более радостными, чем можно было ожидать. Сама сестра, несмотря на тяготы походной жизни, рядом с этими горожанами выглядела почти царственно.

Горожане почтительно кланялись ей, она же благословляла их и молилась за них Создателю.

Убогие хижины сменились деревянными домами, такими же старыми и ветхими. На балконах висело разноцветное белье. На подоконниках стояли горшки с цветами и зеленью. Шум и смех доносились из дверей кабаков и гостиниц.

Чем ближе они подъезжали к центру, тем чище становился город. Улицы стали шире, и даже переулки здесь выглядели как-то поприличнее. Маленькие тесные лавочки сменились магазинами с большими витринами и с товарами лучшего качества. Они выехали на широкую мощеную улицу, по сторонам которой росли деревья. Здания здесь были большими и красивыми, гостиницы походили на дворцы, а у дверей стояли привратники в красных ливреях. На каменном мосту через Керн фонарщики уже зажигали фонари на столбах. Под мостом зажгли фонари рыбаки на своих лодочках. По берегам реки ходили дозором воины в красивых белых рубахах с золотым шитьем и в красных плащах.

Здесь сестра Верна наконец заговорила:

— Когда во Дворец прибывает человек, рожденный с даром, это всегда считается большим праздником. Это событие редкое и радостное. Они будут счастливы видеть тебя, помни это, Ричард! Хотя сам ты воспринимаешь все иначе, они хотят, чтобы ты ощутил их радость и гостеприимство.

Ричард действительно не разделял ее чувств.

— Другими словами, — проворчал он, — ты хочешь, чтобы я не привел их там всех в ужас?

— Этого я не говорила. — Она вдруг нахмурилась, глядя на воинов, охранявших мост, и снова повернулась к нему. — Я только прошу тебя понять, что призвание сестер состоит в их работе.

— Одна мудрая женщина, та, которую я люблю, как-то сказала, что мы можем быть только самими собой, ни больше ни меньше. — Отвечая ей, Ричард старался повнимательнее рассмотреть неизвестных воинов и их вооружение. — Я — боец-смертник, и мне незачем больше жить.

— Это неправда, Ричард, — спокойно сказала сестра. — Ты молод, и тебе есть ради чего жить. У тебя еще вся жизнь впереди. И пусть ты называешь себя Несущим смерть, но я заметила, что ты только и стремишься к тому, чтобы прекратить убийства. Иногда ты вредишь делу, не слушая советов, но это — от невежества, а не от испорченности.

— Ты, сестра, не можешь лгать. Почему же ты хочешь, чтобы я притворялся?

Она только вздохнула. В это время Ричард и сестра Верна проезжали под аркой во внешней стене замка. Дорога, проходившая через внутренний двор, была обсажена деревьями. Из окон лился свет. У дальней стены, украшенной фризом с резными изображениями коней, стояли скамейки.

Вскоре они въехали на конюшенный двор. Мальчишки в аккуратных черно-коричневых ливреях подошли к ним принять лошадей. Ричард стал сгружать свои вещи.

— Не надо беспокоиться, Ричард, — заметила сестра. — Здесь есть кому заняться твоими пожитками.

— Никто не должен касаться моих вещей, кроме меня, — ответил он.

Она снова вздохнула и покачала головой, а затем велела мальчику отнести ее вещи на место. Тот поклонился и накинул веревку на Джека. Конь заартачился. Паренек ударил его кнутом.

— Пошевеливайся, скотина! — обругал он коня.

Джек заржал и попытался вырваться.

В следующее мгновение мальчик-слуга на глазах у Ричарда отлетел к забору, стукнулся об него и упал на землю. К нему бросилась рассерженная сестра Верна, крича:

— Не смей бить лошадей! Как бы тебе понравилось, если бы я то же самое сделала с тобой? — Мальчишка, онемев от неожиданности, только тряс головой. — Если я еще раз узнаю о чем-нибудь подобном, ты вылетишь с работы, но сперва я отхлещу тебя кнутом.

Слуга поспешно кивнул. Сестра Верна свистнула, подзывая лошадь. Когда Джек подошел к ней, она успокоила его, отвела в конюшню и позаботилась о том, чтобы его напоили и дали сена. Ричард постарался, чтобы она не заметила его улыбки.

Когда они вышли из конюшенного двора, сестра сказала:

— Помни, Ричард, здесь нет ни одной сестры или даже послушницы, которая между делом не могла бы тебя отбросить к стене таким же образом.

Когда они вошли в коридор, украшенный деревянными панелями и желто-синими коврами, их уже ждали три женщины. При виде сестры Верны они страшно обрадовались.

— Сестра Верна!

— О, дорогая сестра!

Все трое были явно моложе сестры Верны.

Верна нежно приветствовала девушек:

— Сестра Феба! Сестра Амелия, сестра Жанет! Как я рада видеть вас! И как давно мы не виделись.