— А из кого состояли эти войска? — спросил кто-то. — В основном из д’харианцев, как вы сами сказали. А вы — владыка Д’Хары. После того как прошлой весной пали границы, д’харианцы совершали в Срединных Землях такие же злодеяния, как то, о котором вы говорили с таким гневом. Хотя Эйдиндрил не подвергся этим жестокостям, многие города постигла та же участь, что и Эбиниссию. И теперь вы хотите, чтобы мы вам поверили? А чем же вы лучше?

Магистр Рал кивнул.

— То, что вы говорите о Д’Харе, — правда. Тогда во главе Д’Хары стоял Даркен Рал. Он мой отец, но он не растил меня и не воспитывал по своему образу и подобию. Даркен Рал хотел примерно того же, чего хочет сейчас Имперский Орден: править миром. Разница только в том, что он в отличие от Ордена не пытался замаскировать свои цели благородными словами и выступал от своего имени, не опираясь на другие страны. Как и Орден, для достижения своих целей Даркен Рал использовал не только военную силу, но и магию, не останавливаясь ни перед каким злодеянием, чтобы достичь своей цели.

— Значит, вы такой же, как он.

Магистр Рал покачал головой:

— Нет, не такой. Я не стремлюсь к власти. Я взял в руки меч только потому, что у меня есть возможность противостоять захватчикам. Я сражался на стороне Срединных Земель против собственного отца. И в конце концов за свои преступления он погиб от моей руки. А когда он воспользовался своей гнусной магией, чтобы вернуться из подземного мира, я тоже прибег к магии, чтобы остановить его и отправить назад к Владетелю. Потом — тоже с помощью магии — я закрыл врата, которыми пользовался Владетель, чтобы засылать своих приспешников в мир живых.

Броган скрипнул зубами. По собственному опыту он знал, что еретики пытаются скрыть свои истинные намерения, рассказывая басни о том, как храбро они сражались с Владетелем и его приспешниками. Он достаточно наслушался подобных россказней и умел увидеть за ними подлинное Зло. Последователи Владетеля, как правило, слишком трусливы, чтобы показать свою истинную сущность, и прикрывают ее подобными байками.

Броган прибыл бы в Эйдиндрил гораздо раньше, если бы по пути из Никобариса ему не попалось так много гнездилищ Зла. Города и деревни, где на первый взгляд жили одни лишь праведники, при ближайшем рассмотрении просто кишели слугами Владетеля. Когда некоторые особо ретивые поборники своей чистоты подвергались должному допросу, то в конечном итоге сознавались в богохульстве. Главное было применить нужные методы — и имена стреганиц и еретиков, соблазнявших людей при помощи магии, так и сыпались с языков.

Единственным выходом было очищение. Целые города и деревни нужно было очистить огнем. Чтобы Владетелю не осталось даже указательных столбов. Защитники Паствы выполнили эту работу во славу Создателя, но она отняла у них много сил, а главное — времени.

Броган снова прислушался к тому, что говорил магистр Рал.

— Я принял вызов только потому, что этот меч мне буквально сунули в руки. И я прошу, чтобы вы судили обо мне не потому, что делал мой отец, а по тому, что делаю я. Я не убиваю невинных, беззащитных людей. А Имперский Орден убивает.

Пока я не нарушил доверия честных людей, у меня есть право на честный и беспристрастный суд. Я не могу стоять в стороне и наблюдать, как торжествуют злодеи. Я буду сражаться с ними всем, что есть в моем распоряжении, в том числе и магией. И если вы встанете на сторону этих убийц, не ждите милосердия от моего меча.

— Все, что мы хотим, это мира! — выкрикнул кто-то.

Магистр Рал снова указал на стоящее в центре подиума кресло:

— Это кресло Матери-Исповедницы. Тысячелетиями Матери-Исповедницы мудро правили Срединными Землями и следили за тем, чтобы все народы Срединных Земель могли мирно жить бок о бок, не опасаясь вмешательства в их дела. — Он оглядел присутствующих. — Совет пожелал разрушить мир, за который боролся этот дворец и о котором вы так тоскуете. Совет единогласно приговорил Мать-Исповедницу к смерти, и ее обезглавили.

Магистр Рал медленно извлек из ножен меч и положил на край стола так, чтобы он был виден каждому.

— Я уже говорил, что я известен под многими именами. Кое-где меня знают как Искателя Истины, названного так Волшебником Первого Ранга. Я ношу Меч Истины по праву. Прошлой ночью я казнил членов Совета за измену. — Он помолчал. — Вы — представители различных стран Срединных Земель. Мать-Исповедница дала вам возможность сохранить единство, но вы отвернулись и от ее предложения, и от нее самой.

Кто-то невидимый Брогану нарушил ледяное молчание, повисшее в зале после этих слов.

— Не все из нас одобрили действия Совета. Многие хотят сохранить Срединные Земли. Если Срединные Земли снова объединятся в борьбе, они станут еще сильнее.

Послышались возгласы, выражающие согласие и обещания сделать все возможное для нового объединения страны. Но многие хранили молчание.

— Теперь уже поздно. Вы упустили эту возможность. Мать-Исповедница терпела ваше упрямство. — Магистр Рал со звоном вложил меч обратно в ножны. — Я не стану.

— Что это значит? — спросил герцог Лумхольц звенящим от возмущения голосом. — Вы — д’харианец. У вас нет никакого права указывать нам, как управлять Срединными Землями! Это наше дело!

Магистр Рал стоял неподвижно, как изваяние. Негромко, но властно он проговорил:

— Срединных Земель больше не существует. Я распускаю их, здесь и сейчас. Отныне каждая страна будет жить сама по себе.

— Срединные Земли — не ваша собственность!

— Но и не Кельтона! Однако Кельтон рвался править Срединными Землями.