Они протянули ему мяч, и он показал его Кэлен. Она взяла мяч и внимательно посмотрела на вышитую на нем большую букву «Р».

— Что это?

— Раньше в нее играли мячом, называемым «брок», который был слишком тяжел для детей. Я велел белошвейкам сшить новые мячи, полегче, чтобы все дети могли играть, а не только самые сильные. Так что теперь игра требует скорее ловкости, чем грубой силы.

— А для чего эта «Р»?

— Я сказал им, что каждый, кто будет играть новым мячом, получит брок от дворца. «Р» означает «Рал», в подтверждение того, что это официальный мяч. Игра называлась джа-ла, но с тех пор как я изменил правила, она называется джа-ла-рал.

— Ну, — заявила Кэлен, вернув мячик мальчишкам, — раз магистр Рал обещал, а слово он свое держит всегда...

— Да! — воскликнул один из мальчиков. — Он пообещал, что, если мы будем играть официальным мячом, он придет посмотреть на игру!

Ричард поглядел на собирающиеся в небе тучки.

— Кажется, надвигается гроза, но, надеюсь, игру посмотреть мы успеем.

Рука об руку, в окружении стайки детишек они пошли по улице.

— Если бы только Зедд был с нами, — покачал головой Ричард.

— Ты думаешь, он погиб тогда, в замке?

Ричард посмотрел на горы.

— Он всегда говорил, что если ты принимаешь возможность, то делаешь ее реальностью. Я решил до тех пор, пока кто-нибудь не предоставит мне доказательств его гибели, считать его живым. Я в него верю. И верю, что он жив и бродит где-то, изрядно отравляя кому-то существование.

Постоялый двор казался довольно симпатичным в отличие от предыдущих, где им довелось останавливаться и где люди слишком много пили. А их страсти плясать до глубокой ночи он решительно не понимал. Почему-то эти две вещи всегда неразрывно связаны друг с другом, как пчелы с цветами или мухи с навозом. Темнота и танцы.

За несколькими столиками сидели люди и не торопясь ели. За одним из угловых столов играли в какую-то игру четверо стариков. Попыхивая трубками и потягивая эль, они что-то увлеченно обсуждали. Он уловил обрывки фраз, в которых упоминался новый магистр Рал.

— Ты помалкивай, — предупредила Энн. — Говорить буду я.

Мужчина и женщина за стойкой приветливо улыбнулись им.

На щеках женщины появились ямочки.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, — ответила Энн. — Мы бы хотели снять комнату. Мальчик-конюх сказал, что у вас есть хорошие комнаты.

— О да, мэм! Для вас и вашего...

Энн открыла было рот, но Зедд ее опередил:

— Брата. Меня зовут Рубен. А это моя сестра, Элси. Я Рубен Рыбник. — Он протянул мужчине руку. — Известный чтец облаков. Может, вы обо мне слыхали? Рубен Рыбник, знаменитый чтец облаков.

Женщина зашевелила губами, как бы подбирая слова.

— Ну... Я... Ну... Да, кажется, слышала.

— Вот видишь, Элси? — Зедд потрепал Энн по спине. — Почти все обо мне слышали. — Он облокотился на стойку. — Элси думает, что я много о себе воображаю, но она слишком долго прожила в деревне среди тех несчастных, которые слышат голоса и беседуют со стенами.

Две головы одновременно повернулись к Энн.

— Я там работала, — сумела выдавить Энн сквозь стиснутые зубы. — Работала там, помогая этим «несчастным», которые были нашими гостями.

— Да-да, — кивнул Зедд. — и ты отлично с этим справлялась, Элси. До сих пор не понимаю, как только они тебя отпустили. — Он снова повернулся к потерявшим дар речи хозяевам. — Ну и раз она осталась без работы, я решил взять ее с собой, чтобы она посмотрела мир, увидела жизнь, понимаете?

— Да, — хором ответили мужчина и женщина за стойкой.

— И кстати, нам бы лучше две комнаты, — заметил Зедд. — Одну для моей сестры, другую для меня. Она храпит, — пояснил он. — А мне надо выспаться. — Зедд ткнул пальцем в потолок. — Чтение облаков, понимаете? Требует внимания.

— У нас прелестные комнаты, — ответила женщина. На ее щеках снова появились ямочки. — Уверена, вы прекрасно отдохнете.

Зедд предостерегающе поднял палец.

— Самые лучшие, смею напомнить. Элси может себе это позволить. Ее дядя преставился и завещал ей все свое состояние, а он был не из бедных.

Мужчина недоуменно поднял бровь.

— А разве он и не ваш дядя тоже?

— Мой? Ну да, конечно, но он меня не любил. Мы со стариком вечно ссорились. Он был большой чудак. Носил носки вместо варежек в разгар лета. Зато Элси была его любимицей.

— Комнаты! — прорычала Энн и, повернувшись, одарила волшебника уничтожающим взглядом. — Рубену нужно выспаться. Он много работает, читает облака и встает очень рано. Если он недосыпает, кольцо у него на шее почему-то раскаляется.

Женщина вышла из-за стойки: