Прямо перед моим лицом торчал возбуждённый мужской орган, а где-то наверху огненный рот припал к моему натёртому многострадальному лону. Я опять улетела от удовольствия, губами поймала член и ввела его в рот.

Положение поменялось, мы рухнули на кровать, позицией шестьдесят девять. Минет в этот момент был очень уместен, в меня входили длинные пальцы, складочки широкой пастью волка засасывались до боли, и сосать член с заглотом было легко и просто, я ещё умудрялась стонать, кулаком дрочила ствол, и содрогалась от того безумия, что творилось между нами.

На грани очередного оргазма, я сорвалась с любовника и стала в спешке освобождать его от одежды. Он ловил мои губы, проникая в рот своим языком, зацеловывал шею и груди, прикусывал чувствительные соски. Мои руки блуждали по его мохнатым дорожкам на торсе, вырисовывая каменный рельеф мощного тела. Кричала от боли, когда его ласки становились агрессивными, и Гуру тут же отступал, зализывая свои косяки, направлял мои распахнутые бёдра на свой стояк.

Мужчина лежал подо мной, когда я в позе наездницы, скакала сверху. Мои грудки помещались в его больших ладонях, сосочки были зажаты между пальцами. Я не просто ныла, я рыдала со слезами, когда он зафиксировал мои ягодицы и сам снизу вверх стал вдалбливаться в моё мягкое, разгорячённое лоно.

Он так твёрд, так горяч, так удачно изогнут, что сил моих больше не было, я кончила и упала носом в его шею.

Не выдержала, укусила, гада такого!

Закрыв глаза, лежала долго, стараясь продышаться. Его запах меня просто пленил, парализовал, и оставалось только тихо подвывать. И эти нежные ласки, когда его руки гладили мою спину, перебирали растрепавшиеся волосы, приводили в неописуемый восторг. Никогда в жизни мне не было так хорошо с мужчиной.

Надо было поговорить, выяснить некоторые аспекты нашей странной встречи, но сил не было.

– Я уже забыл, что значит счастье, – тихо шепнул он и поцеловал. – Ты моё счастье, Нинель. Я тебя никуда не отпущу.

– Даже за вещами? – усмехнулась я.

– Они тебе нужны? – его шёпот, такой нежный, такой убаюкивающий, что я опять простонала от удовольствия.

– Да, надо взять… хотя бы фото родителей. И поговорить нам надо.

– Вначале солонина, – он начал подниматься, и я стала цепляться за его шею, боясь потерять или упустить.

Его губы – чистый дурман. Он так нежно и в то же время страстно целовал меня, что сил никаких не было сопротивляться его воли. Но я настояла на поездке к себе домой. Вышли мы из здания уже поздним вечером. Гурьян отдал пару приказов относительно охраны и повёл меня к внедорожнику.

Водил он мягко и аккуратно, не лихачил. Выехал на главный проспект города и, не нарушая правил, поехал в южном направлении к моему спальному району.

Я с трудом оторвала от его гордого профиля взгляд. Влюбиться труда не составило, но нужно было смотреть на вещи трезво.

– Расскажи мне об оборотнях, – тихо попросила я.

Он с лёгкой улыбкой покосился на меня, и блестели его глаза той самой влюбленностью, что нас двоих захлестнула.

– Оборотни существуют очень давно. В допотопные времена мы были расой открытой.

– И забрались в Ноев ковчег? – усмехнулась я.

– Что-то в этом роде, – кивнул Гуру. – А вот потом пошло наше полное истребление. Люди рожать могут каждый год, у них нет табу на убийство оборотней.

– А вы не убиваете людей? – это было облегчением.

– Бывает, но это противозаконно. Оборотень должен сторониться человека. Жить рядом, но не вступать в конфликт, чтобы не выдать своё существование. Волчонок рождается человеком, в десять лет оборачивается в волка и старается делать это постоянно, поэтому волк должен жить у леса, в лесу, но никак не в городе. Волк встречает свою истинную пару и верен ей, пока смерть не разлучит их.

– Но я же не волчица! Гуру, если вы можете оборачивать, почему весь мир не обернуть?

– Оборачивать умею только я и одна здешняя забава. Была попытка в современном мире создать оборотней с помощью вакцины. Её предотвратили, но бегают тут модифицированные. Не должно их быть.

– Это что значит? Ты убивать будешь?

– За этим я и вышел из леса.

– А я думала за мной.

– За тобой в первую очередь. Меня никто не заставлял, был выбор. Я к тебе пришёл, заодно перебью модифицированных и тех, кто по городам корпорации имеет. Нельзя волкам богатеть.

– За что бедных подопытных, этих модифицированных? – вздохнула я.

– За то, что людей убивают, за то, что законов не знают и наглеют с каждым годом.

Мы немного помолчали. Вопросов была уйма.