В дверь стучат, и глаза Лилли встречаются с моими, он полны неуверенности, и все написано на ее лице. Я останавливаюсь на пути к двери. Я оборачиваю руку вокруг ее плеч и целую в висок.

— Ты сможешь это сделать. Держись за гнев. Помни, у нее нет ничего. Она у тебя в кармане. Власть у тебя, не у нее. — Она делает глубокий вдох и кивает головой, оборачивается и садится на диван в гостиной.

Я открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с Джейн Самсон. Ее внешность стала лучше, без сомнений, благодаря ее финансовому положению, но отпечаток той жизни, что у нее была, ничем не скрыть. Никакие деньги не скроют ту гниль, что под красивой обложкой. На ней платье, что достает до лодыжек, и выглядит оно не к месту с угловатыми чертами ее лица. Ее губы складываются в одну линию, когда она обследует глазами номер позади меня. Я открываю дверь, но ничего не говорю. Она заходит в номер, и ее глаза немедленно натыкаются на Лилли.

— Ты сказал ей? — насмехается она.

— Конечно, — киваю я.

— А я-то думала, что ты слишком благороден, чтобы причинить своей прекрасной Лилли хоть какую-то боль и заставить пройти ее через нечто подобное. — На ее губах появляется садистская улыбка. Я ухмыляюсь ей:

— Ты совсем не знаешь свою дочь, не так ли? — Ее глаза мечутся между нами двоими, и она молчит. Лилли удерживает ее холодным взглядом, там нет эмоций. Она смотрит на свою мать, как бы человек смотрел на абсолютно бесполезный объект.

— Джейн, — приветствует она, ее голос холоден. Она не отвечает.

— Присаживайся, — предлагаю я, указывая на диван напротив. Она садится, я сажусь возле Лили. Я не дотрагиваюсь до нее, Джейн должна видеть Лилли как сильного противника. На данный момент она видит ее как ребенка, которого знала когда-то, со всей той жалостью и милосердием к людям. Джейн думает, что Лили нужна моя защита, которая, конечно, у нее уже есть. Ее ошибка не в том, что она думает, будто Лилли нуждается в защите. Да, я мог бы заплатить ей и заставить ее исчезнуть, но Лили не хотела, чтобы я так сделал. Она хочет, чтобы с ней было покончено, она хочет, чтобы она исчезла навсегда.

Тяжелая тишина повисла между ними, пока они пытаются оценить друг друга. Потускневшая внешность Джейн не сравнится с блистательной красотой Лилли.

— Твоя жизнь всегда была жалкой, но шантажировать кого бы то ни было и делать из своих детей убийц… это низко даже для тебя. — Лилли смотрит на нее сверху вниз, как на кусок дерьма. Джейн ничего не говорит, просто смотрит на Лилли, сидя через кофейный столик.

— Вот, что произойдет… — продолжает Лилли. — Ты исчезнешь вместе с теми деньгами, что уже так безвозмездно тебе были предоставлены Тео, и никогда не вернешься, и ты забудешь, что у тебя есть дети, не то чтобы это было трудно для тебя. — Ее голос холоден и максимально лаконичный.

Джейн смеется, как сумасшедшая гиена.

— И с какой стати я это сделаю? Я могу прикончить тебя, а он заплатит любую цену, чтобы защитить тебя. Я не дурра, — отвечает она. Лилли ей ухмыляется.

— Ты думаешь, что ты сможешь повесить на нас с Гарри то, что сделала сама? — Тишина.

Можно услышать, как летит муха. Лилли удерживает свой взгляд, не отступая. Вот в этом месте план становится под вопрос. Сможет ли Лилли убедить свою мать, что это сделала она… одно неверное слово и все просто рухнет. Лилли должна просто поселить семя сомнения. Джейн просто должна признать возможность того, что это могло случиться, и она уйдет. Она не сможет обвинить в этом Гарри и Лилли, если есть шанс, что она это сделала.

Шок отображается на лице Джейн, и она начинает краснеть.

— Да как ты смеешь! Я не убивала его! Я любила его! — Лицо Лилли искажает отвращение.

— Это не меняет того факта, что ты убила его и заставила нас с Гарри избавиться от его тела. Ты заставила своих детей-подростков избавиться от тела, так почему ты думаешь, мы сбежали?

— А ты не думаешь, что я бы помнила, если бы убила кого-то? — спрашивает она уверенно. Лилли смеется.

— Ты серьезно? Я могу поспорить, что ты не помнишь и половины из того, что происходит в твоей жизни. Ты напивалась и отключалась на часы, иногда на дни, и когда трезвела, начинала все заново, — выплёвывает Лилли. Ее тело застыло, как камень, и это только потому, что она пытается сдержаться и остаться на месте.

— Я бы это запомнила! — кричит она, практически впадая в истерику. Лилли слышит это и приступает к убийству.

— Так ты говоришь, что не помнишь убийства Шейна, совсем? — потрясенно говорит она. Она хороша. Джейн молчит. — Я просвещу тебя, не против? Он избил тебя, как и всегда, только в этот раз ты дала сдачи. — Лилли смотрит на свои руки и выглядит расстроенной. — Я слышала, как ты кричала. Она бил тебя, и ты убежала на кухню. Он схватил тебя за волосы и был готов расплющить твое лицо о столешницу. Скорее всего, ты поддалась инстинкту. Ты схватила нож, что был на столе, и просто стала махать им. Он отпустил тебя, и ты ударила его в живот. — Лилли поднимает голову и встречается глазами с пристальным взглядом своей матери. Джейн сжимает свои губы, наблюдая за Лилли, как ястреб.

— Ты думаешь, что такая умная? Я видела, что в твоей комнате пропал ковер, я видела кровь на полу, не так хорошо убралась, так ведь? — отвечает она. Лилли не ведется.

— Нам нужен был ковер, чтобы завернуть тело, и ковер из моей комнаты был нужного размера. Там было много крови. Мы вымыли кухню, но кровь было не вымыть из деревянных досок. — Я вижу, как сомнение поселяется в ней, бинго!

— Я бы не стала убивать его! — кричит она.

— Он бил тебя. Он собирался навредить тебе, и в один прекрасный день он бы убил тебя. Это была самозащита, и именно поэтому мы с Гарри помогли тебе избавиться от тела.