Морг находился на первом этаже здания, рядом с черным ходом, откуда вела асфальтовая дорога во двор. Мне понадобилось не более двух минут, чтобы спуститься с третьего этажа. Клэр ждала меня в приемной, и на ее обычно веселом лице появилась профессиональная озабоченность. Но, увидев меня, она снова расцвела и крепко обняла меня.

– Как ты себя чувствовала все это время? – поинтересовалась она, будто речь шла не о каком-то ужасном деле, а о самых обыденных вещах.

Клэр славилась умением держать себя в руках даже в самых сложных ситуациях. Я всегда восхищалась тем, как легко и просто с помощью лучезарной улыбки она могла восстановить душевное равновесие присутствующих и хорошее настроение.

– Нормально, Клэр. Просто сейчас у меня много срочной работы.

– Я почти не общалась с тобой с тех пор, как ты стала прирученной кошечкой шефа Мерсера.

– Очень смешно.

Она снова улыбнулась и многозначительно подмигнула, словно знала что-то такое, о чем я даже не догадывалась. Конечно, Клэр хотела сказать, что необходимо находить минутку для тех, кто тебя по-настоящему любит и ценит. Мы двинулись по длинному и пропахшему медикаментами коридору и вошли в помещение морга. Клэр оглянулась на меня.

– Значит, тебе показалось, что Тэйша Кэтчингс была убита одиночной случайной пулей?

– Да, именно так, – подтвердила я. – Преступник разрядил по церкви три обоймы, и только одна пуля случайно попала в девочку. Я специально осмотрела место, откуда были произведены выстрелы. Оттуда просто невозможно было вести прицельный огонь. Но ты говоришь, что было два...

– Да, – прервала Клэр меня и подвела к большому столу, на котором под белой простыней лежало небольшое тельце девочки. – Осторожно, Линдси, – предупредила она, – обнаженный и искромсанный труп – зрелище не для слабонервных.

Клэр опустила края простыни, и я увидела лицо девочки, искаженной гримасой боли. Боже мой, она была такой юной и невинной! Ее смуглое тело казалось совершенно неуместным на фоне холодного помещения и установленного клинического оборудования. Мне хотелось протянуть руку и погладить ее по щеке.

В правой части груди зияла большая рана, края которой были тщательно очищены от засохшей крови.

– Две пули, – пояснила Клэр показывая на характерные края раны. – Они вошли в одно место с небольшим интервалом времени. Я понимаю, почему медики не обратили на это никакого внимания. Они попали практически одна в одну.

Я ощутила легкий приступ тошноты.

– Первая пуля прошила все тело и попала прямо в лопатку, – продолжала объяснять она, поворачивая маленькое тело на бок. – А вторая врезалась в четвертый позвонок и застряла в спинном хребте.

Клэр подалась вперед и взяла с полки стеклянный поднос, на котором лежал продолговатый и слегка сплюснутый предмет размером с двадцатипятицентовую монету, Она пинцетом подняла его и показала мне.

– Здесь было два выстрела, Линдси. Первая пуля пробила ей правый желудочек и ушла в сторону. Вероятно, девочка умерла мгновенно, еще до второго выстрела.

Два выстрела... Два рикошета с вероятностью один из миллиона? Нет, это невозможно. Я представила дверь церкви, откуда вышла Тэйша, и позицию стрелка из-за густого кустарника. Один точный выстрел еще можно вообразить, но два...

– Эксперты Чарли Клэппера нашли следы от пуль на стене церкви? – спросила Клэр. – Чуть повыше того места, где стояла девочка?

– Не знаю, – рассеянно промолвила я, подумав, что это самая что ни на есть рутинная процедура, во время которой следователи обычно помечают все следы от пуль. – Сегодня же проверю.

– А из какого материала построена церковь? – продолжала допытываться Клэр. – Из дерева или кирпича?

– Из дерева, – ответила я, догадываясь, к чему она клонит. Дерево никак не может отразить пулю, выпущенную из армейской винтовки «М-16».

Клэр сдвинула очки на лоб и пристально посмотрела на меня. Обычно у нее добродушное выражение лица, но когда она была уверена в своей правоте, как, например, сейчас, оно становилось каменным, не допускающим абсолютно никаких сомнений.

– Линдси, угол попадания пули, безусловно, доказывает, что выстрелы были фронтальными и беспрепятственными. Если бы это был рикошет, то угол попадания оказался бы совсем иным, а пули проделали бы совсем другую траекторию.

– Клэр, – нетерпеливо взмахнула я рукой, – я исследовала каждый дюйм территории, откуда произведены выстрелы. Чтобы сделать такие прицельные выстрелы, надо быть чертовски метким снайпером.

– Ты сказала, что выстрелы были беспорядочными и рассеянными по всей лужайке? – уточнила она.

– Именно так, справа налево. А самое главное, Клэр, что при этом никто больше не пострадал. Преступник сделал не меньше ста выстрелов, а погибла только одна девочка.

– Значит, ты полагаешь, что это всего лишь трагическое совпадение, я правильно тебя поняла? – Клэр сняла тонкие медицинские резиновые перчатки и небрежно швырнула их в мусорную корзину. – Нет, Линдси, эти два выстрела назвать случайными нельзя. Пули не могли срикошетить от стены или какого-нибудь другого препятствия. Выстрелы были прямыми и целенаправленными. Она умерла мгновенно. Почему ты не допускаешь мысли, что убийца поразил именно ту цель, которую выбрал?