– Леха?! Что это значит?!

Он был удивлен не меньше меня и какое-то время, нахмурившись, смотрел и молчал, но через несколько секунд его прорвало, и он заорал:

– Что ты делал с моей девушкой?

– Что?!

– Настя моя!

Я вспомнил ее слова: «Мой бывший парень никак не хочет оставить меня в покое». Я даже не мог предположить, что бывший парень – это мой младший брат. Я был в шоке. Пока я заторможенно прокручивал в голове обрушившиеся новости, Лешка снова завопил:

– Чтобы больше я тебя с ней не видел!

Я услышал в его голосе нотки отчаяния. Он всегда близко к сердцу принимал, когда какая-нибудь девчонка предпочитала меня ему, но мне было двадцать четыре, а не девятнадцать, я был опытнее, увереннее в себе.

– Сбавь обороты! Не тебе мне указывать, что я должен делать! – попытался я остудить его пыл.

– Ты будешь спать с девчонкой, с которой спал я?! Неужели баб мало?!

Эти слова задели меня за живое, но я кинул ему:

– Без тебя разберусь!

– Я люблю ее! Она моя девушка! Не стой на моей дороге!

Я ничего не ответил и быстро пошел прочь. Всю дорогу до станции в голове крутились его слова: «Ты будешь спать с девчонкой, с которой спал я?! Неужели баб мало?!».

Все чудесные моменты сегодняшнего дня и наших прошлых свиданий не давали мне покоя, но больше всего то, что она спала с моим братом. Я почувствовал, что это та единственная преграда, которую я не могу перешагнуть.

Уже приехав домой, в скверном настроении, я долго лежал на своей постели и думал, что написать ей и как, не объясняя причину, порвать наши отношения, и не придумал ничего лучше, как обмануть ее.

«Уезжаю на неопределенное время. Всего тебе хорошего».

Говорят, время лечит, но прошла неделя после того странного смс Андрея, а мне все так же было невыносимо плохо, и я не чувствовала никакого облегчения. Я понимала, что таким способом он решил отделаться от меня, а мы даже не повстречались и месяц-два, как прогнозировала его бывшая. Я не понимала, почему?! Я не понимала, зачем он так странно порвал со мной?! Наше последнее свидание было чудесным, и я хорошо помнила его предложение остаться у него, и, прекрасно осознавая, что оно подразумевало, я не отказала ему! Так что я сделала не так?! Что случилось?! Я ничего не понимала. Иногда я даже думала, что к этому приложил руку Алексей, и пару раз писала Андрею, что скучаю и жду его, надеясь на какое-то чудо, но чуда не произошло, и я не получила от него ни слова в ответ. Лешка же, напротив, донимал меня своими постоянными сообщениями и попытками поговорить, карауля у подъезда, и я уже устала повторять, что между нами все в прошлом и ни при каких обстоятельствах не будет будущего.

Телефонный звонок заставил меня очнуться. Я вздрогнула и, схватив мобильник, с надеждой взглянула на экран, но, прочитав «Юля», разочарованно ответила:

– Привет.

– Привет. Приезжай ко мне сегодня с ночевкой. Сходим куда-нибудь, потусуемся.

Я стала подбирать наиболее корректные слова для отказа, но она, почувствовав это, воскликнула:

– Настя, очнись! Хватит умирать! Пора возвращаться к жизни!

– Юля… – пролепетала я, вкладывая в ее имя целый спектр эмоций – от «ты меня не понимаешь» до «я не могу», но она не услышала или не захотела услышать меня и продолжала наседать:

– Ну не повезло, наигрался богатенький мальчик и бросил, но есть и другие. Лучше!

– Лучше?! – мои губы криво расползлись по лицу. Лучше не бывает! По крайней мере, для меня. Я это точно знала! Но чтобы не обижать подругу, я поспешно добавила: – Я подумаю и позже перезвоню тебе.

Мы разъединились, и моя бабушка, находившаяся все это время со мной на кухне и слышавшая разговор, тут же поинтересовалась:

– Что Юля хотела?!

– Звала к себе. Предлагала вместе провести время, – отрешенно сообщила я, снова погружаясь в меланхолию.

– Езжай, конечно! – воскликнула она, бросая на меня озабоченный взгляд. – Второй выходной сидишь дома. Ты за эту неделю со своей учебой совсем поблекла.

Я хотела возразить ей, сказать, что никуда не хочу, но, не желая устраивать споры, ответила:

– Я подумаю.

На улице было уже холодно, и я, хоть и встречала в Вырице третью осень, никак не могла привыкнуть, что конец сентября, по моим меркам, уже моя привычная зима в Севастополе. Я накинула капюшон, спрятав себя в нем, и решила сходить на ту сторону к магазинам и заодно подумать, готова ли я возвращаться к той жизни, что была у меня до второй встречи с Андреем. Однако эта дорога и эта прогулка совсем не располагали к подобным мыслям. Я выбрала тот маршрут, где последний раз шла с Андреем, и почти видела себя, идущую с ним, счастливую, веселую, и грусть и тоска затягивали меня все больше в свое болото.

Поднявшись на мост, я остановилась и посмотрела вслед уезжающей электричке, обвела глазами теплую палитру акварели, что небрежно набросала осень, и стала спускаться вниз. Оказавшись на другой стороне поселка, я зашла в книжный магазин, купила себе пару тетрадей и ручек и думала уже возвращаться назад, когда увидела невдалеке припаркованный красный Corvette Андрея. Его машина была редкой, и я не думала, что в Вырице есть еще одна такая же. Из-за бешеного стука сердца я даже не могла услышать голос разума, сомневающийся в правильности моего решения – дождаться его и все выяснить, ведь я могла услышать что-то, что разобьет мне сердце еще больше. Да и сама встреча с ним сулила приступ слез, боли и отчаяния. Тем не менее на ватных ногах я приблизилась к его автомобилю и встала рядом, боясь и одновременно умирая от желания увидеть его.