Шрифт:
– Крак! – чайная чашка лопнула у меня в руках. – Тварь!
– Ещё какая… – подтвердил Ав. – Как и клиенты этого проклятого дома. И кстати. Свирель у Ланы сделана из кости её фамилиара – так что зря она зовёт свою птицу по утрам – та уже не прилетит. Джу позаботился и об этом. Такое вот у него чувство юмора…
– Тварь… – ещё раз прошептал я.
Внимание! Ваша мораль взывает к справедливости!
Вы, как бог соответствующей специализации, можете вмешаться в ситуацию. Варианты действий:
Никто не уйдёт безнаказанным! Спасти девушек и парней, убить Джу, владельцев борделя и всех клиентов злачного места (всего 3429 богов) – 10.000.000 ПОВ (Внимание, поступок привлечёт внимание Высших)
Спасти Лану (чтобы это ни значило в вашем понимании) – 100 000 ПОВ (Внимание, следует учитывать, что объект не считает ситуацию несправедливой. Возможно противодействие в виде ответного вызова и попадание в дуальную ловушку выбора)
Убить Джу – награда опциональна, внутри самого Джу.
Игнорировать вызов – 10 ПОВ. (Внимание, в случае игнорирования вызова собственной морали, у вас уменьшится острота чувства справедливости. Злоупотребление данной опцией ведёт к выгоранию специализации и неминуемому развоплощению)
Другое: откалибровать чувство морали. Требуется более точная настройка.
Последняя опция призывно помигивала. Выбираю её, так как тыкать в другие было боязно. Вырезать народ тысячами или калечить собственную специализацию мне не хотелось.
Калибровка моральных реперов на примере конкретной ситуации. Пожалуйста, дайте ответы на вопросы:
Наказание за проступок – всегда смерть?
Непрошенная справедливость – благо?
Насильно причинять справедливость – благо?
Равна ли вина склонившего к торговле телом, торгующего телом и покупающего продажное тело?
Обман слепой и глухой девушки – достоин смерти?
Обман глухой девушки – достоин смерти?
Обман девушки – достоин смерти?
Обман – достоин смерти?
Прогноз ситуации: уничтожив бордель и освободив 100 девушек, мы получим сотню безработных, ничего не умеющих низкосоциальных элементов. В краткосрочном будущем часть из них погибнет, часть вернётся к профессии, часть ухудшит своё положение и только две-три особи почувствуют себя счастливей. Это справедливое разрешение ситуации?
Бегло пробежавшись по вопросам, я перелистнул страницу, затем ещё одну, и ещё… Матерь божья! Да там полторы тысячи ситуативных вопросов! И каждый из них – ох как непрост…
Нервно сглатываю. Зачем-то оглядываюсь, и бережно, чуть ли не тайком от самого себя, закрываю опросник. Ну его нафиг. Щас как накалибрую, вовек потом не расхлебаю.
Хотя ситуация – реально жёсткая. И раз уж моё обострённое чувство справедливости сделало меня богом соответствующей специализации – не вмешаться я не могу. Тем более – что это не только моя мораль, но и мои деньги.
Под закрывшимся вопросником по-прежнему висело окно вызова. Выбираю сразу две опции: убить Джу и спасти Лану. Эти варианты не вызывают во мне протеста. Скорее наоборот.
Жадно затягиваюсь, выпускаю дым в виде петли для виселицы. Сообщаю Аву:
– Мы убьём Джу и спасём Лану.
– Ок, босс. – спокойно кивает Авось, меланхолично жуя сухарики.
Перед сном, я сбегал к ближайшему магическому банкомату. Настороженно оглядевшись, снять с баланса эквивалент ста десяти тысяч совушек. Сотню монет взял мифрилом, ещё сотню золотом. Первый металл мне нужен для крафта – раз уж он такой инбалансный. Ну а злато идеально подходило как платёжное средство. Платящий золотом – бог уважаемый, словно владелец платиновой кредитки. Интересно, заплати я мифрилом, на меня посмотрят как на обладателя Шёлковой карты личного банка Елизаветы II? Говорят, их на планете – всего сто человек…
Для крафта поднялся в арендованный номер. То, что вчера казалось вполне себе уютным, с повышением благосостояния выглядело уже не очень притязательным. Закон бедности в действии: человек всегда тратит немного больше, чем зарабатывает. Он выводится из простейшей аксиомы: потребности растут вместе с доходами.
Впрочем, самый дешёвый номер действительно имел некоторые недостатки. Я не говорю про отсутствие ванны и жёсткость матраса, но вот можно же было навесить на стены тривиальную защиту от бесплотных божков? Шастают туда-сюда, стонут, делают щенячьи глаза и клянчат совушки. Хуже комаров, ей богу…
Удачно вспоминаю, что личные чертоги имеют понижающий коэффициент для крафта. Торопливо открываю проход, ныряю в личное подпространство.
Игравший с пауками в камешки Сиреневый вскакивает и, прижав руки по швам, отчитывается. Мол, почищено и надраено: то-то, в строю – столько то пауков, больных и в самоволке – ноль.
– Вольно! – привычно командую и достаю из инвентаря оливье и чайник чая.
Заодно вручаю рулон сиреневого атласа – прикупил по дороге в таверну. Слишком уж поизносился мой божок.
Паукам бросаю горсть медных монет. По словам Сиреневого, медь для них это привычная еда. Лучше, конечно, мифрил, но… Честно говоря, тварюшек и медью кормить зазорно. Это если вспоминать что каждая монета – чья-то молитва или обращение к богу.
Контролирую состояние тела Умки. Ожидаемо без изменений. Некоторое время сижу рядом с другом, мысленно общаясь. Ты потерпи браток, мне бы чуток уровней поднять, иначе пупок развяжется. Твоя душа – вросла в Великое Ничто как якорь «Титаника» в илистое дно. Дёрнуть его в одно рыло – задача для авианосца. Я же пока – лупоглазый батискаф. Могу чиста позырить, да горсть праха со дна приволочь…
Глядя, как жадно насыщается Сиреневый, решаю начать крафт с малого. Я ещё в детстве мечтал о скатерти-самобранке. Почему бы и не сварганить?
Открываю редактор чудес. Интерфейс там простейший – мысленно-цифровой. Чётко представляю себе белую говорящую скатёрку, с эффектом появления любых блюд. Редактор разворачивается пятимерной проекцией, и десятком вкладок настроек.
Аккуратно ставлю челюсть на место. В заявленном варианте самобранка потянет на полтора миллиона ПОВ. Да ну нафиг!