Морщу лоб, благоразумно жму на справку.

Мое сердце, дает сбой. Мое адамантовое, пятикилограммовое сердце…

Проверяя гипотезу, жму на опцию: «Начать трансформацию».

Да! Меня прошибает холодным потом. Надеюсь, мой интерфейс пилился не с глючной Винды, и сообщение о рассылке не будет выскакивать каждый час.

Не знал не знал – и забыл… Долг еще какой-то приплюсовали. Трудно быть богом. Каждый шаг – как по минному полю.

Ладно, спасибо моей микрожрице за эталонный поток веры. В ноги поклонюсь как встречу. А что делать с адамантом я и сам знаю. Руки еще помнят силу божественного оружия. Да и от доспеха я бы не отказался. Ибо планов – громадье. И каждый из них ведет по пути самурая. К смерти.

Разворачиваюсь к трону. Словно рулеткой вымеряю габариты – каждый сантиметр портальной арки стоит денег. Затем, уже ставшая классической схема. Взываю к чувству справедливость и активиую умение. Плавно надвигаю сияющую арку портала на артефакт. Срезаю его с пола пещеры, словно ножом бульдозера. Деактивировать портал.

Минус трон и два миллиона триста тысяч совушек.

Я прислушался к себе, затем пожал плечами. Что бы эта медная нить ни значила – я ее не чувствую. Но наверное – это круто. Может быть – этим даже можно гордиться. Ладно, буду гордиться, хех…

Следующие двое суток прошли в авральном труде.

Мы вгрызались в окаменевшие кости дракона, превратившиеся, по сути, в рудные жилы. Содержание совушек – три тысячи монет и пара грамм мифрила на кубометр.

Чтобы удержать свод пещеры пришлось стимулировать рост лозы. Та с удовольствием жрала крысиные отходы и субпродукты, оставшиеся после разделки туш. А уж когда лоза добралась до останков зверобога, то обосновалась там всерьез. Перенесла в пещеру основной корень, укрылась скрученными канатами кевларовых стволов, ощетинилась шипастыми плодами и неожиданно зацвела, совершенно незапланированным цветком. Огромным, одуряюще пахнущим и манящим к себе крыс со всего подземелья.

Я даже на всякий случай обвалил остаток туннеля, которым мы сюда пришли. Чем глубже лоза от поверхности – тем мне спокойней.

Сиреневый, со своим новым хлыстом, легко отщелкивал крыс и за сутки сделал три уровня. Заодно приобрел неспешную солидность и мелкие черты лица. По краю сюртука у него теперь шла золотая вышивка, созданная собственноручно, да еще и мифриловой иглой. Что-то важное она значила в иерархии домовых. Вернулась к божеству загнанная в угол гордость и былая уверенность в себе.

Ав втихаря отпилил кусочек от постамента богини Жизни (авось никто не заметит) и вырезал нам три кулона. Мне побольше, себе средний, а совсем символический – Сиреневому.

Я от такого беспредела поначалу обалдел, но потом махнул рукой. Отхил от кулона шел неслабый, проткнутую кинжалом руку затягивало секунд за десять. По уверениям домового – запаса энергии в артефакте хватит смертному на тысячу лет жизни. Ну а нам же – обеспечит регенерацию тканей объемом в десяток полноценных тел. Не с нуля, конечно, – оторванная голова не прирастет. Но вот конечности за сутки восстановятся – это факт.

Я прорубил пятидесятиметровый спиральный туннель, следуя по хвосту дракона как по рудной жиле. Крылья, если они и были, не уцелели. А вот череп сохранился, причем сохранится он и после нашей мародерки. Мифрил его рубил чисто символически. Ощущение – словно топором пытаешься продолбиться сквозь танковую броню. И вроде есть какой-то эффект – грохот что надо, яркие искры и даже кусочки окалины больно жалят лицо. Но толку – чуть…

В общем, оставили мы это дело. Лишь выдрали по клыку и бережно упрятали их в Чертогах.