Шрифт:
Умка затих, раздалось отчетливый звук задумчивого шкрябанья затылка:
– Какой настойчивый глюк… Ну, заходи, если сможешь!
Один из восьмиугольников стал прозрачным, утратив часть своих свойств. Вокруг него сразу заклубился шлейф потерянных воспоминаний. Мелочи, вроде шелеста травы под ногами в утро какой-то там пятницы. Но если так будет продолжаться достаточно долго, то…
Торопливо ныряю в открывшийся проход. Последнее пристанище души в чем-то схоже с Чертогами. Как элитный дом на Рублевке схож с комнатой в коммуналке…
Крохотная пещера – три на три. В центре, в позе лотоса, сидит Умка. Разглядев меня он вскакивает на ноги и с надеждой уточняет:
– Командир?
Я раскрываю объятья и шагаю навстречу.
– Ну не глюк же… Умка, брат!
– Командир!
Обнимать трехметрового тролля не просто, но я справился. Уверен, вернусь домой, смогу обнять даже супер-нову и нематериального Бэрримора.
Нет времени в безвременье. Мы говорили вечность, и никак не могли наговориться. Вспоминали былые схватки, друзей, живых и мертвых…
Умка не знал сколько тут находится. Все что он делал – это копался в памяти, бережно восстанавливая бледнеющие картины и стараясь не заснуть. Сон – это забвение, маленькая смерть. Каждый раз, время сна становился все дольше, а просыпаться было все тяжелее.
Троль чуял звериным чутьем. Количество таких циклов – конечно. И осталось их не так чтобы много.
Чуть утолив первый голод общения, я сжал предплечье друга и задал главный вопрос:
– Умка, айда со мной? Я попробую тебя вытащить. Шанс не стопроцентный, но он есть и довольно велик.
Тролль замолчал. Молчал неожиданно долго. Затем виновато посмотрел на меня и уточнил:
– Командир, а можешь меня домой вернуть? У меня там Бомбочка беременная осталась… Ты же теперь бог, а она – слабая женщина. Я там нужнее, командир… Если можно…
Я прикрыл глаза. Умка прав. На все шестьсот процентов. Но почему так больно и обидно? Снова один… Да, есть Авось и Сиреневый. Славные, слегка мутные парни. Но пуд соли мы с ними еще не съели, и тонну крови – не пролили…
– Я… я могу попробовать… Риски больше… значительно больше…
Глаза тролля сверкнули. Он выпрямился, упершись макушкой в низкие своды личного узилища. Хрустнул кулаками.
– Прорвемся, командир! Сам же учил!
– Ладно, – решился я. – Попробуем! Тогда слушай и запоминай! Передай нашим, что я вырвусь к ним как можно скорее. Пусть ждут не позднее 470 года после битвы. Но скорее всего – раньше. Теперь запомни личные послания! Эрику передашь, что…
Надиктовав сообразительному троллю с десяток посланий, я припечатал их всплеском силы в памяти Умки. Так надежней будет. Затем посмотрел в красные глаза альбиноса:
– Давай, присядем на дорожку. Я попробую отправить тебя в прошлое, поближе к дате битвы. Есть там один мутный год… Из другого места не получилось бы. Просто не потянул бы. Но здесь… здесь нет времени. Пустая строка в сетке координат. Попробую подставить нужную дату. Тело я тебе уже сделал, душа готова к вселению. Идеальная ситуация. Резко снижаются шансы их разделения и получения очередного попаданца в разум Петра Первого или Наруто. Ну что, готов?
Умка серьезно кивнул.
– Готов, командир. И… это… спасибо тебе… Вечность помнить буду!
– Помни! Это нужно нам всем. Ну все, закрой глаза… расслабься… думай о Доме… Три… два… один… Творец, помоги нам!
Бомба крутилась у плиты и мурлыкала веселый незамысловатый мотив. Не смотря на утро, на раздвинутом гостевом столе уже было тесно от блюд.
Шевелились в хрустальной вазе толстые мучные черви, вкусно чавкающие взбитой в пену подливой.
Зеленел салат из высокогорных трав. Особый набор специй – из семи видов разноцветных кристаллов хрусталя – заставлял его сверкать не хужи радуги.
Залиты духовитым рыбным соусом мягкие съедобные камни синей глины. Еда для настоящих мужчин – укрепляет кости и кожу, придавая им благородный стальной отлив.
Не позабыты и сладости. Обжигающие ядом пирожные, из перекрученных медовых сот. Вместо изюминок – черные скалистые пчелы. Именно их тройные жала придают блюду особую пикантность.