Я понимающе киваю, а сама злюсь. На себя, на него, на сложившуюся ситуацию и то, что позволила себе размечтаться. Обзываю себя глупой и говорю, что мне нужно отойти. Сбегаю в туалет, где нахожу Свету: растрепанную и заплаканную, с размазанной по лицу тушью и испуганными глазами.

— Что случилось? — тут же спрашиваю я, но Света только мотает головой и отходит к стене. — Света, — я тяну к ней руки и, не встречая сопротивления, тяну на себя и обнимаю.

Она продолжает содрогаться рыданиями, а я успокаивающе глажу ее по спине, совершенно не понимая, что происходит.

— Свет, — нежно протягиваю я. — Скажи мне, что не так?

Но она лишь мотает головой из стороны в сторону, после чего обхватывает себя руками, будто защищаясь. Я бы позвала Иру, но она где-то в зале вместе с Олегом и вряд ли она станет помогать Свете. Я быстро закрываю дверь в туалет и набираю Матвея. Описываю сложившуюся ситуацию и жду, когда он придет.

Когда раздается стук в дверь, я вздрагиваю и спрашиваю кто, открывая только тогда, когда слышу его голос. Я надеюсь, что Света не испугается его, не станет кричать, чтобы он ушел и радуюсь, когда она доверительно смотрит на него. Он что-то говорит ей, она кивает, а после вкладывает ладонь в его руку и мы направляемся на выход через черный ход.

Матвей усаживает Свету в одну из машин и просит водителя отвезти ее к себе домой и разместить на втором этаже. Я все время нахожусь рядом и меня бьет крупная дрожь от страха. Я не знаю, что происходит и понимаю, что спокойный праздник по случаю нашей свадьбы превращается в какой-то триллер.

Правда, Матвей очень быстро все меняет. Он уверенно ведет меня внутрь зала, легонько обхватывает за талию и ведет в танец. Прижимается ко мне и тихо шепчет на ухо:

— Не переживай. С твоей подругой все будет в порядке, обещаю. Просто расслабься и постарайся ни о чем не думать. Мы немного побудем здесь, разрежем торт и уедем.

Странно, но я доверяю ему. Наверное, это происходит потому, что он не обманывал меня, ни разу не говорил того, что не соответствует действительности, не давал ложных обещаний и сдерживал свое слово. Я обхватываю его ладонями за плечи и шагаю в танце, следуя за мужчиной.

— Как ты себя чувствуешь, Ника? — вдруг спрашивает мужчина.

— Немного устала, — честно отвечаю я, решая, что не хочу геройствовать.

Я действительно жутко устала и хочу домой. Когда музыка прекращается, Матвей ведет меня к столу и усаживает на стул, после чего подзывает Антонио и просит подводить праздник к концу, потому что невеста хочет домой. Я благодарно смотрю на мужчину и понимаю, что с каждым часом я хочу узнать его еще больше.

За полчаса мы делаем все, что должны — разрезаем торт и мило кормим друг друга под вспышки фотокамер. Я измазываю пальцы в креме и прошу официанта принести салфетки, но Матвей внезапно хватает мою руку и слизывает крем с моей кожи. Нежно касается языком кончиков пальцев, от чего они начинают покалывать, а по телу распространяется волна дрожи. Я завороженно смотрю за тем, как он слизывает последнюю каплю крема и как всасывает палец в рот, после чего тянет за руку к себе и целует.

Я прерываю поцелуй первой. Отрываюсь от него, а затем шепчу едва слышно:

— Ты переигрываешь. Так и до постели дойдем.

Матвей улыбается и отпускает меня, после чего берет в руки микрофон и говорит слова прощания:

— Мне жутко неудобно, но нам пора, — под гул голосов в зале, говорит мужчина. — Невеста жутко устала, а у меня в планах не просто лечь под одеяло, — он улыбается и прощается со всеми, берет меня за руку, выводит в центр зала и подхватывает на руки, вынуждая обнять его за шею.

Для публики должна быть сказка. Красивая, ванильно-приторная сказка, в которую они поверят. Любовь, которая зародилась неожиданно и нелепое стечение обстоятельств, по которому я забеременела. Все это мы уже обсудили в мелочах и знаем, что в ближайшее время придется давать интервью, но после всего, что сегодня произошло я не хочу никаких интервью.

Матвей несет меня к машине, бережно усаживает на сиденье, после чего огибает автомобиль и садится рядом. В полной тишине мы едем домой. Я понимаю, что внутри всегда мечтала о такой сказке. Хотела, чтобы все было именно так: поцелуи, танцы, разрезание торта и то, что было после него. Хотела, чтобы меня вот так же несли на руках к машине и как принцессу усаживали на заднее сиденье. Я хотела, чтобы это было по-настоящему, а не банально для игры перед публикой.

— Ты чем-то расстроена? Переживаешь из-за Светы? — вдруг спрашивает Матвей.

— Да, расстроена, — решаю поговорить с ним и разворачиваюсь к мужчине всем корпусом. — Что ты с ней сделал? Ты просил ее сделать аборт? — я тяну его на откровения и жалею, что не спросила об этом раньше.

— Тебе рассказали, да? Это же очевидно, — он кивает сам себе, усмехается и откидывается на спинку. — Да, я просил ее сделать аборт.

От его признания я задыхаюсь, хватаю ртом воздух как выброшенная на берег рыба и не могу поверить. Он… серьезно? Внутренний голос внутри орет, что я знала. Мне ведь рассказали и я знала это, но все же надеялась, верила, что все не так.