Боже, я до него даже не знала, что секс может быть таким. Быстрым, страстным, до искр из глаз и желания, скручивающего пополам.

Я чувствую огромный, пульсирующий член внутри и двигаюсь, как обезумевшая самка, наконец, нашедшая свою пару, но мне чего-то не хватает. Видимо, Матвей это понимает, так как стягивает меня с себя, переворачивает на живот и подтягивает к себе, вынуждая встать на четвереньки. Мужчина легонько гладит меня по клитору, размазывая капли влаги, а после входит одним, резким толчком.

— А-а-а-а, — закусываю губу от болезненных ощущений, но тут же сжимаю в кулаках простынь, потому что на смену боли приходит волна удовольствия.

Медленно, но уверенно, она натягивается и заставляет всхлипывать каждый раз, когда Матвей вбивается в меня и проводит пальцами по разбухшему клитору. Вздрагиваю, когда он проводит рукой по спине и вынуждает меня прогнуться, полностью опустившись вниз. Зарываюсь лицом в матрас и стону, переходя на крик, потому что Матвей перестает быть нежным, он вколачивается в меня в бешенном ритме и я, наконец, вздрагиваю, чувствуя, как разряд тока распространяется по всему телу: от корней волос до кончиков пальцев.

Я едва дышу, когда Матвей делает финальные толчки, вытаскивает член и изливается на поясницу. После аккуратно вытирает сперму с моей кожи и притягивает ближе к себе, обнимая.

— Не было больно? — нарушает тишину.

— Нет, — едва выдыхаю я.

— Я поговорю с братом, — слышу от него и не могу не повернуться и не посмотреть в его глаза. — Поговорю, — улыбается он. — Пора распрощаться с прошлым и прекратить реагировать так, будто Демьян говорит о тебе.

Его слова лучше любого признания в любви, поэтому я тянусь к нему и целую, провожу рукой по щеке и трусь носом о его нос. Глупо, но мне нужна эта нежность сейчас.

— Я люблю тебя, — слышу рядом с ухом.

Боже… я не верю.

На радостях от признания Матвея я забываю сказать ему то же самое, поэтому утром, когда не нахожу его дома, подумываю съездить в торговый центр и выбрать ему подарок, ведь на нашу свадьбу я ему так ничего и не купила. Все утро у меня занимают дети. Я гуляю с ними в саду, переодеваю, купаю, кормлю и в обед передаю няне. Прошу Арсения поехать в ближайший торговый центр и жду не дождусь, когда выберу что-то, что точно понравится Матвею.

Брожу по магазинам больше часа, но так ничего и не нахожу. В итоге в кафе стою у барной стойки и меня осеняет. Залезаю в интернет и ищу оборудование для баров. Договариваюсь об установке через неделю, так как именно тогда Матвей уезжает в другой город на несколько дней и когда приедет, у нас дома будет крутая барная стойка. Как символ того, где именно мы познакомились.

Довольная иду к выходу из кафе, забегаю в детский, покупаю несколько новых погремушек для малышей и выхожу. По пути решаю зайти в кофейню и выпить кофе. Делаю заказ, когда мой взгляд цепляется за женщину, сидящую за столиком у окна. Не знаю, что именно привлекает мое внимание, но я неотрывно смотрю на нее, а когда она поворачивается не могу поверить.

Ира?

— Ваш заказ, — оповещает лощеный паренек на кассе и протягивает мне стаканчик с кофе.

Я протягиваю ему купюру и говорю, что сдачи не нужно, иду к столику, ставлю стакан и сажусь напротив.

— Ника? — удивленно вскидывает брови некогда лучшая подруга. — Вот уж не ожидала тебя встретить, — фыркает она и отворачивается, делая вид, что ищет что-то в сумке.

— Ты разве не улетела с Олегом? — ошарашенно спрашиваю, а сама осматриваю ее вид.

Одета, вроде, как прежде, со вкусом, стильно и дорого. Модные туфли на высоком каблуке, светлые джинсы и обтягивающая водолазка, идеально сидящая по фигуре. Жду, пока Ира прекратить создавать видимость, что что-то ищет в сумке и ответит, но она, кажется, вовсе забывает обо мне.

— Ира, — повышаю голос. — Ничего не хочешь мне сказать?

— Ах, да, — тут же находится подруга. — Я-то думала, что ты научилась не допытываться, когда тебе явно не хотят отвечать, но, как видно, нет. Что ты хочешь, Вероника?

— Что я хочу? — повышаю голос, потому что ее наглость царапает меня изнутри. Все же мы когда-то были лучшими подругами и общались не один год как родные. — Вы с мужем провернули аферу, подсадив мне его сперматозоиды. Зачем?

— Ты правда не понимаешь? — усмехается Ира и откидывается на спинку дивана, оценивая меня. — Ты что думала, что я реально твоя близкая подруга, готовая в любой подвиг, чтобы помочь тебе? Да у тебя было все, — выплевывает она, впервые показывая свое истинное лицо. — Все. Муж, работа хорошая, зарплата, как у высокопрофильного специалиста, да и фигура… ты жрала все и не толстела. Я завидовала тому, что у тебя было, поэтому когда ты потеряла работу радовалась. И решила, что ты идеальная для того, чтобы родить и выносить МНЕ ребенка.

Из рта Иры вырывается нервный смешок, после чего она продолжает тираду, от которой у меня волосы встают дыбом.

— Все было так идеально. И даже шлюху муженьку твоему я подложила. Это как два пальца об асфальт: ты остаешься без средств к существованию, я забираю тебя к себе, помогаю, а ты после отдаешь мне ребенка, так как сама не в силах его воспитать. Ну или мы с Олегом у тебя его отбираем через суд. Я даже мужа уговорила на все это, привела в пример твои идеальные анализы и он согласился. Но тебе же нужно было трахнуться не пойми с кем и забеременеть с первого раза. Один на сколько там тысяч случай? Конечно, как я не поняла, что ты же у нас везучая сука и что даже когда я все спланировала, ты вышла сухой из воды.